Книга Навечно моя, страница 65 – Лора Павлов

— Надо. Правда надо. Я долго жила в страхе. После смерти мамы меня разъедала вина — что рядом оказалась Вивиан, а меня с ней не было. Но видеть, как мама угасала с каждым днем в последние недели… — голос ее сорвался, рука легла на грудь, по щекам потекли слезы. — Это пугало меня до оцепенения. Мне было так больно и так невыносимо бессильно… я не знаю, как это иначе описать. И после того, как ее не стало, я дала себе обещание больше никогда так не страдать. Никогда не позволять себе такой боли.

Дилан уже вскочила и поспешила обнять сестру. Шарлотта и Эшлан смотрели, не скрывая слез. А я просто смотрел на девушку, которую люблю, как она ломает все свои стены. И не мог отвести взгляд, пока она училась быть честной и уязвимой.

— Я знаю, милая. Это было несправедливо, и, думаю, мы все делали, что могли, — сказал Джек, переплетая пальцы, пока все молча слушали, с влажными глазами.

— Но убежала одна я. И мне жаль, — она повернулась ко мне. — Я до сих пор бегу, да? И я устала бежать.

Все. Я не мог стоять и смотреть на ее боль, не сказав ни слова.

— Моя Эвер, — прошептал я. — С тобой все хорошо.

Она покачала головой и впилась в меня взглядом:

— Нет, Хоук. Не хорошо. И именно ты дал мне это понять. Я любила тебя так сильно и мне было страшно. Вот правда. Я убежала из дома. Я убежала от тебя. От всех, кого любила больше всего на свете.

— Ну, тренер Хейс тоже постарался, — сказал я, глядя в эти голубые, как озера Хани-Маунтин, глаза.

— Я могла тебе сказать. Могла и ему сказать — оставь свои советы при себе. Но я ведь искала повод для бегства, правда? Это мое привычное. Только я больше так не хочу, — она закрыла лицо руками, и вокруг нее уже сгрудились сестры, каждая пыталась утешить по-своему. А я ждал знака. Ждал, что она скажет, чего хочет.

Чего ей нужно.

— Я люблю тебя, Эв, — прошептала Вивиан.

— И я вас люблю, — всхлипнула она.

Потом подняла голову, и взгляд снова нашел меня.

— Я люблю тебя, Хоук. Прости, что так долго не могла это сказать. И да, это максимально непрофессионально, — в этот момент стол взорвался смехом — напряжение спало, и всех прорвало.

— Иди сюда, детка, — сказал я, отодвигая стул: пробиться через сестринскую стену напротив у меня шансов не было.

Эверли вскочила, обежала стол и буквально упала ко мне на колени. Я обнял ее, пока она устраивалась у меня на руках и крепко сжимала меня.

— Я тоже тебя люблю, моя Эвер.

— Так, это значит, можно есть? — проворчал Дед, самый старший из пожарных, которого я знал всю жизнь.

— Ешь уже, старый брюзга, — отозвался Большой Эл и смех раскатился снова.

— Если честно, я шоу только рада, — подмигнула Дилан.

— Конечно, ты рада, — фыркнула Шарлотта, и все девчонки вернулись на свои места.

— Хочешь поговорить в другой комнате? — прошептал я.

— Нет. Хватит бегства и пряток, — ответила она. — Я не боюсь говорить о своих чувствах при всех.

— Можно без излишней слащавости? Каждый чертов ужин кто-нибудь признается кому-нибудь в любви, — буркнул Джек и тут даже я не удержался отсмеха.

— Лично я обожаю эти трогательные моменты в доме Томасов. С тем, как Кэп в части ездит нам по головам, иногда приятно побыть в фильме Hallmark, — сказал Расти, и у Большого Эла глаза полезли на лоб.

— Я же говорил, ты слишком мягкотелый, Расти, — ухмыльнулся Нико.