Книга Всегда моя, страница 67 – Лора Павлов

— Не думаю, что кто-то настолько гнилой способен измениться. И, Пчелка, в тюрьме можно достать все что угодно. Так что нет, я сомневаюсь, что он стал совсем чистым. — Он замолчал, а потом добавил: — Он хотел, чтобы я взял вину за ту аварию на себя. Не помню, говорил ли я тебе об этом.

— В смысле? — я взяла его руки в свои. Я обожала руки Нико — большие, сильные, грубые, но такие надежные и ласковые, когда мне это было нужно.

— В ту ночь он сбежал с места происшествия. Я только что вернулся с футбольной тренировки, когда он вбежал в дом. Весь в ссадинах и крови. Хватил меня и сказал, что когда приедет полиция, я должен сказать, что это я был за рулем. А полицейские приехали меньше чем через минуту и арестовали его. Он орал, что я вел машину, а я сказал, что только что пришел с тренировки. Я не собирался врать ради этого ублюдка и ломать себе жизнь. Мать промолчала, что его, думаю, совсем не обрадовало. Честно? Я почувствовал облегчение, когда его увели. Даже если это испортило мои планы на колледж, это был один из лучших дней в моей жизни.

— Какой человек вообще может просить сына взять вину на себя? — прошептала я, соскочив со стула, встала между его колен и крепко обняла.

— Монстр, Пчелка. Вот кем он и есть.

Мы еще немного постояли так на кухне, потом он поцеловал меня в макушку.

— Ладно, хватит об этом. Пошли за твоей елкой, я даже помогу ее украсить. Пока ты собиралась, я почистил подъезд, так что выехатьсможем спокойно.

Я пискнула от радости, ведь нет ничего более праздничного, чем рождественская музыка и украшение елки.

— Отлично. Заедем в пекарню за печеньем для украшения. Я испекла кучу, но не успела их глазировать.

Он хмыкнул.

— А как насчет того, чтобы ты украшала, а я ел?

— Даже не мечтай, — я подняла бровь, надела пальто и потянулась за сапогами. — Ты тоже будешь украшать. Они вкуснее, когда знаешь, сколько труда в них вложено.

— Глупости, — он натянул шапку и застегнул свой темно-синий пуховик.

Мы вышли на улицу и направились к его пикапу. Я обошла дом, слепила снежок и, выскочив спереди, запустила ему прямо в голову.

Я так смеялась, что чуть не упала, но краем глаза успела заметить, как он рванул ко мне, схватил и повалил нас обоих в сугроб. Он терся носом о мой, а я хохотала.

— Не играй грязно, Пчелка.

— Что? Немного снега в голову тебе не по силам?

— О, выдержу. Но месть тебя настигнет. Сегодня ночью я буду командовать, — он изогнул брови, и я сжала бедра, потому что от одной мысли о его планах мое тело отозвалось мгновенно.

Он расхохотался.

— Ладно, пошли. Если сейчас не уйдем, через тридцать секунд ты будешь голая. Это не слишком по-рождественски, правда?

— Не-а, — он поднялся и помог мне встать. — Но идея не худшая.

— Садись в машину, — он открыл дверь, поднял меня и усадил на сиденье. Я не стала спорить. Он наклонился, поцеловал меня так, что перехватило дыхание.

И все, чего я хотела, — это еще.

Нико

Я затащил елку в ее дом и достал из чердака все коробки с украшениями, пока она раскладывала печенье, которое хотела, чтобы мы вместе украсили. Разжег камин в маленькой гостиной, потому что чуть ли не отморозил себе все, что можно, пока мы были на улице. Снег валил стеной, и я радовался, что на сегодня с вылазками покончено.

Поставил елку в подставку и она захлопала в ладоши. Виви всегда радовалась мелочам, и мне это в ней нравилось. Большинство людей на такие вещи наплевать. Но она всегда была другой.