Книга Всегда моя, страница 61 – Лора Павлов

Я рассмеялась сквозь слезы и снова обняла ее.

— Господи, что тут у вас? Почему все такие слезливые сегодня? Сегодня ж День чертового благодарения, а не похороны, — раздалось за спиной, и я обернулась на Дилан.

Эверли поднялась первой, потом и я.

— Просто разговариваем, — отмахнулась она.

— Ага. А между тем Эш только что устроила истерику, потому что у нее сломался утюжок для волос, а у Чарли прыщ, который без лупы не разглядишь, и она теперь отказывается спускаться. И вот нахожу вас двоих, ревущих в обнимку… Я не могу быть солнцем для всех! — Дилан всплеснула руками. Я закинула голову и расхохоталась, а Эверли согнулась, ловя дыхание от смеха.

— Ты — солнце в этой компании? — выдавила сквозь смех старшая сестра.

— Да. Просто за тучкой, — скрестила руки Дилан.

Я кинулась к ней и крепко обняла:

— Люблю тебя и твою тучку, Дилан Томас.

— Что тут происходит? Вы какие-то подозрительные…

— Она ничего не слышала от Нико. Я сказала, что ей не стоит сдаваться и надо бороться за то, что хочет.

Дилан отстранилась и всмотрелась в меня:

— Может, пора перестать заботиться обо всех и позаботиться о себе?

— Эй. Я и о себе забочусь. Захотела открыть пекарню и добилась, — я посмотрела на обеих, вскинув бровь.

— Ну да, — кивнула Дилан. — Но ты открыла бизнес, где можешь печь лучшие сладости и раздавать их всем, кого любишь. Это прямо чисто твой ход, Вивиан Томас: найти дело, через которое можно заботиться обо всех вокруг. — Она поджалагубы и хлопнула в ладони, мол, «я же говорила».

— Я люблю свое дело, — возразила я с ноткой защиты в голосе.

— Мы знаем, — Эверли обняла меня сзади, прижалась ко мне щекой.

— Но разве не лучше было бы печь эти масляные печенья, зная, что Нико ждет тебя дома, голый в постели? — добавила Дилан, заключая меня в объятия с другой стороны.

Мы все трое расхохотались, и в этот момент распахнулась задняя дверь.

— Что тут вообще происходит? — крикнула Эшлан, подбежала и втиснулась между нами.

— Освободите место для меня и моего гигантского прыща, — заявила Шарлотта, подходя ближе. — У него уже своя жизнь.

Мы раскрыли объятия шире, принимая и ее.

Ничто не сравнится с групповым объятием сестер Томас.

— Господи, это все из-за прыща? — раздался голос папы, когда он вышел на крыльцо. — Я даже его не вижу.

Мы повалились друг на друга, смеясь до слез.

— Он огромный, пап, — Шарлотта ткнула в щеку, хотя там был самый крошечный прыщик на свете.

— Пойдем, прыщесса, замажем это консилером, — Дилан увела ее в дом.

— А мы двигаемся дальше, девчонки. Эверли, займись начинкой. Эшлан, тебе — клюквенный соус. А Вивиан пусть творит тут свою магию, — папа подмигнул, и девчонки последовали за ним.

Я расставила салфетки и достала из пакетов весь декор. Милейшие маленькие именные таблички в виде меловых досок на деревянных подставках должны были стоять в начале каждого прибора. Я взяла маркер и принялась подписывать имена.

Сердце екнуло, когда я написала имя Нико. Я положила его табличку рядом со своей. Было бы странно, если бы мы не сидели вместе. Мы всегда сидели рядом — еще задолго до того, как переступили черту.

Телефон завибрировал. Я взглянула на экран — сообщение от него. Первое за несколько дней.

Нико: С Днем благодарения, Пчелка.

Я уставилась на экран, а в животе закувыркались бабочки. Мои сестры были правы. Нико был не просто моим лучшим другом. Я его любила.