Книга Всегда моя, страница 37 – Лора Павлов

Я вскочила с кровати, завернувшись в простыню, и он шлепнул меня по попе, пока я спешила в ванную. Зная, что это не в его духе, я все же умела уговаривать Нико на то, чего он обычно не хотел. Он ходил со мной на уроки «пой и рисуй», на пару кулинарных мастер-классов, а однажды даже отправился на выездной семинар по местным растениям и цветам, потому что я не хотела идти одна.

Я открыла воду и села на пушистую скамейку рядом с чугунной ванной на лапах. Это было единственное место, которое я отремонтировала до переезда, и я его обожала. Когда я купила этот домик, ванная застряла в каком-то прошлом веке, и я решила оставить винтажный стиль, но обновить каждую деталь. Мраморный пол был великолепен и напоминал французскую ферму. Ванну я выбрала максимально большую для этого пространства, потому что я — человек, который обожает расслабляться в теплой воде по вечерам.

— Да я сюда вообще не влезу, — сказал он, и я расхохоталась.

Он был большим во всех смыслах: подтянутое, рельефное тело, широкие плечи, мускулистые руки, огромные ладони… и даже начинать про остальное я не буду. Он стоял абсолютно голый, излучая уверенность. Загорелая кожа, татуировки на руках и плечах. Он наклонился и ойкнул от температуры воды.

— Влезешь. Сначала ты, а я потом найду способ устроиться. — Я собрала волосы в небрежный пучок.

— Черт, что я только ради тебя не делаю, — пробурчал он.

— Это всего лишь ванна. Не банк грабим, — засмеяласья, наблюдая, как он заходит и шипит от горячей воды. — Ты же пожары тушишь, а ноешь, как ребенок из-за ванны?

Он сел, и мне ужасно хотелось сфотографировать Нико — такого не на своем месте греческого бога в фарфоровой ванне. Его руки лежали на бортах, а язык скользнул по нижней губе.

— Залезай, Пчелка.

Его серые глаза потемнели, и я втянула воздух, сбросила простыню, ухватилась за край и шагнула внутрь. Между его ногами оставалось как раз достаточно места для меня.

— Видишь, разве это не приятно? — спросила я, перекрывая воду.

— Только потому, что ты здесь.

Я перевернулась на живот, чтобы быть к нему лицом.

— Ты добрее, чем люди думают. Знаешь это?

— Нет. Только с тобой, — он убрал за ухо выбившуюся прядь.

— И с Мейбл, — я обожала, как он ведет себя с этой девочкой.

— Вы обе невозможны, чтобы вас игнорировать, — он засмеялся, и у меня сжалось сердце. Я любила, когда он опускал свой щит и просто жил моментом.

Я провела пальцами по его руке и поцеловала каждый ожог. На каждой было штук по двенадцать. Он ничего не сказал, пока я медленно касалась губами каждого. Мы говорили об этих ожогах раньше, но он всегда отмахивался.

— Еще болят?

— Нет.

Я посмотрела ему в глаза:

— Я ненавижу твоего отца.

Он погладил меня по волосам, изучая мое лицо:

— Ты слишком хорошая, чтобы кого-то ненавидеть. Я ненавижу его за нас обоих.

— Ты боишься, что он вернется?

— Не хочу тратить на это силы. За себя я не переживаю — ни хрена. Если он сунется, я его уничтожу. Но боюсь, что Джейда окажется в неприятностях с ним. Что он доберется до Мейбл. Что снова изобьет мою мать. Да.

Мои пальцы скользнули по татуировкам на его плечах — крылья ангела, переплетенные с пламенем.

— Получается, с квартирой для Джейды пока ничего?

— Нашел пару вариантов. Но будет дорого. Она с деньгами — полный ноль. Так что пока я все покрою. Посмотрим, как пойдет. Думаю, этот ублюдок долго на свободе не протянет. Его будут пасти, и как только он снова оступится — обратно за решетку.