Книга На седьмом небе, страница 8 – Лора Павлов

— У меня нет никакой «мины». Это ты зачем-то решил совместить в одной фразе дерьмо и хлопья. Я вообще еще ничего не сказала.

— Ладно. Доброе утро, Элоиза. Тебя так и называть?

Она округлила глаза:

— А как же еще?

— Не знаю. Ты ведь доктор? Думал, может, хочешь, чтобы тебя называли доктор Элоиза, — я усмехнулся, споласкивая стакан от блендера и вытирая руки.

— Вообще-то, если бы я была врачом, меня бы называли доктор Гейбл, а не доктор Элоиза, — закатила она глаза. — Но я не врач. У меня докторская по физиотерапии. Так что можешь звать просто Элоиза. Никаких титулов не нужно.

— Ладно. Пойдем в зал, начнем, — я потянулся за ее сумкой, но онашлепнула меня по руке.

Она реально ударила меня по руке.

— Сама справлюсь, звезда, — проворчала она, вырывая ремень из моей ладони, и даже не попыталась скрыть раздражение.

Да что с ней такое, черт возьми?

Я пошел впереди, открывая дверь в спортзал. Я вложил в него кучу денег, это было одно из любимых мест в доме. На втором месте — задний двор с выходом к реке, где я летом плавал после тренировок.

Элоиза поставила сумку и медленно оглядела помещение.

— Сойдет, — пробормотала она и нагнулась, вытаскивая что-то из сумки.

— Сойдет? — я уже не скрывал раздражения. Этот зал был не хуже большинства профессиональных. Хоккей — моя жизнь, и держать форму было моей обязанностью. Так что можно хотя бы оценить? — Слушай, не знаю, чем я тебя задел, но давай сразу выясним и начнем работать.

— Я и пришла работать, — сказала она, выпрямляясь и выкладывая на пол какие-то резинки и ремни, а на столешницу рядом — стопку блокнотов. — Ради этого я и переехала в твой город.

Вот оно.

— Это было не мое решение. Я всю жизнь сам тренировался.

— Ах да, ты же не только хоккеист, но еще и физиотерапевт с тренерским дипломом, — приподняла она бровь.

— Я этого не говорил. Не надо перекручивать, — я шагнул ближе, расправив плечи и встречая ее взгляд в упор. — Я сказал, что всегда тренировался сам.

— То есть я тебе тут не нужна?

Я отвернулся на пару секунд, потом снова посмотрел ей в глаза:

— Слушай, ясно, что ты не хочешь здесь быть. И я понимаю. Но я не говорил, что помощь мне не нужна. Мне она нужна. Я вернулся домой, потому что именно здесь тренируюсь лучше всего. Здесь семья, здесь тишина, и я могу сосредоточиться. Я не знал, что твой отец настаивает, чтобы приехала именно ты. Думал, возьму местного специалиста. Узнал, что едешь ты, только несколько дней назад. Я не просил его рушить твою жизнь.

Ее взгляд смягчился:

— Я понимаю. Это твой дом. Но теперь все иначе. Ты только что забил победный гол, выиграв Кубок Стэнли, провел лучший сезон в карьере и игра изменилась, Чедвик. Ставки выше, и все в Lions хотят, чтобы ты восстановился правильно.

— И моя цель — полностью восстановиться и войти в лучший сезон в своей жизни. И именно здесь я всегда делал это лучше всего.

Она кивнула:

— Справедливо.

— Так можем начать с чистого листа?Ну хотя бы день пожить без того, что ты меня ненавидишь? — я сказал с насмешкой.

— «Ненависть» — слишком сильное слово. Скажем, презрение или неприязнь, — усмехнулась она, подбирая резинки с пола и указывая на массажный стол у стены. — Ложись. Хочу осмотреть колено перед началом.

Я подчинился, улегся на спину, пока она снимала с меня фиксатор.

— Так если ты меня не ненавидишь, то откуда было столько злости после игры?