Книга На седьмом небе, страница 10 – Лора Павлов

— И тебе обязательно петь и танцевать во все горло? — буркнула она.

— Когда я хочу танцевать — я, блядь, танцую, — расхохотался я и, повел бровями, поймал ее за руку, закружил. Хотел разрядить обстановку. Она удивила меня: не отдернула руку, а запрокинула голову и рассмеялась. Я закружил ее еще раз, и она лишь покачала головой с широкой улыбкой, когда песня закончилась.

— Ладно, танцам конец, — сказала она с притворным раздражением, но я заметил, как уголки ее губ поднялись. Она собрала блокноты и убрала их в сумку.

— А что за история с блокнотами? — спросил я, осушая бутылку воды.

— Я всегда ими пользуюсь. Наверное, это мое, — ответила она.

Мы продолжили тренировку, музыка гремела, и разговоров почти не было — только Элоиза объясняла, как правильно делать упражнения, и все что-то записывала.

— Ты ведешьзаметки по всем игрокам команды?

Она замерла с ручкой в руке и взглянула на меня:

— Ну, учитывая, что я только закончила учебу, устроилась и тут же уехала на три месяца работать ровно с одним игроком, то все записи сейчас о тебе.

— Подожди, это твоя первая работа?

— Если ты имеешь в виду первую вообще — нет. Я работала официанткой весь колледж, летом была няней. Но да, в июне я закончила магистратуру. И первые месяцы своей новой работы представляла себе немного иначе. Так что все яйца у меня в одной корзине, — приподняла она бровь от собственной шутки.

— Вау. Без давления, конечно. Но я так понимаю, тебе нужно, чтобы я вернулся сильнее прежнего? — поддел я, но внутри почувствовал вес своих слов.

Быть профи-спортсменом — это адское давление. И я вдруг понял, что у Элоизы оно ничуть не меньше.

— Ты и сам знаешь, как важно вернуться в форму. Ты с этим давлением живешь, а я только что столкнулась с ним впервые, — она пожала плечами и снова склонилась над записями.

Я давно не видел, чтобы кто-то писал вручную так много.

— Ну, мы на одной волне. Я тоже хочу вернуться сильнее, чем прежде, и ради своих причин, так что я так же настроен на результат, как и ты, — я вытер лицо полотенцем и потянулся за пропотевшей футболкой. — Пойду поплаваю.

— О, — она глянула в записи. — А Рэндалл включал плавание в твой план? У меня в заметках его нет.

Я рассмеялся:

— Нет, Элоиза. У меня тоже есть свои методы. А поплавать в реке после тренировки — всегда хорошая идея.

Она пошла следом. Я остановился на кухне, взял Gatorade, протянул ей еще один.

— Нет, спасибо. У меня есть вода, — сказала она и прочистила горло. — Так сколько ты плаваешь?

— Прыгаю прямо с пирса, полкилометра туда и обратно. Итого километр, — сказал я, допивая бутылку и направляясь к задней двери. — Ты свободна, можешь не оставаться и не смотреть. Это не тренировка от команды.

— Я… я должна остаться, — пробормотала она, возясь с сумкой.

Я обернулся, и она врезалась прямо мне в грудь. Я поймал ее за плечи.

— Черт, ты в порядке? — спросил я, когда ее ладони уткнулись в мою разгорячённую кожу. Пальцы были прохладные и мягкие. Она подняла взгляд, и наши глаза встретились. Мы замолчали, пока она поспешно не отступила, убирая руки.

— Все нормально. Но интересно: ты быспросил Рэндалла, все ли с ним в порядке, если бы он врезался в тебя?

— Что?

— Ты слышал. Не относись ко мне иначе только потому, что я женщина. Ты бы так же повел себя с Рэндаллом?