Книга Мой светлый луч, страница 39 – Лора Павлов

Слова песни рассказывали о друзьях, которые неожиданно начали понимать, что им трудно держаться друг от друга подальше.

Он стал напевать мне в ухо, слегка заплетающимся языком. Никто, кроме меня, этого бы не заметил, но я слышала эту чуть более мягкую интонацию в его голосе.

Он пел о том, как люди вокруг обсуждают нас.

О слухах, которые ходят за нашей спиной.

А потом дошел до строчки о том, что можно бы и правдой эти слухи сделать.

Дать им повод для разговоров.

Я отстранилась и посмотрела на него — он улыбался мне. Его взгляд скользнул по залу, и я тоже оглянулась — все смотрели на нас.

И когда он запел последнюю строчку, глядя прямо мне в глаза, весь зал подхватил ее вместе с ним.

Он устраивал настоящее шоу.

А я начинала в нем теряться.

Я-то знала лучше. Сделала для себя правило — не позволять таким моментам сбивать меня с толку. Не теряться из-за обаятельных мужчин.

Я покачивала бедрами, улыбалась, напоминая себе, что все это просто игра. Игра, которую я сама попросила его сыграть.

Песня подошла к концу, зал разразился аплодисментами и свистами, и мы оба засмеялись.

— Ну поцелуй же ее уже! — крикнул кто-то из толпы, и Рейф поймал мой взгляд.

Играем дальше.

Его губы опустились на мои, и поцелуй оказался мягким и нежным. Его рука легла мне на поясницу, он слегка отклонил меня назад, а потом медленно отпустил.

Без языка.

Без прикусываний, без спешки.

Скорее дежурный, чем страстный.

Он улыбнулся и вывел меня с танцпола.

У входа нас ждали бабушка с дедушкой, и Грэмпс тепло улыбнулся:

— Вот это танец. Приятно видеть, как вы веселитесь. Завтра к нам приедет фотограф и несколько журналистов — они будут делать материал про дядю Чарльза и Хантера. Хотелось бы, чтобы Рейф тоже был на снимках. Он уже как часть семьи.

У менясжалось сердце от вины. Мне стало плохо оттого, что я вру дедушке.

— Конечно, мы будем там. Только, если можно, останемся где-нибудь в стороне.

— Как скажете, моя дорогая. Спасибо, что сделали этот день особенным. Люблю тебя. — Он поцеловал меня в щеку, бабушка с улыбкой похлопала по плечу, и они ушли попрощаться с гостями. Большая часть пожилых уже разошлась около часа назад, осталась только молодежь — пили и веселились.

Мои родители подошли попрощаться. Я смотрела, как они обняли Рейфа, и снова почувствовала укол вины. Им он понравился.

И как приятно было впервые быть с человеком, которого приняли все.

Изначально я просто хотела, чтобы семья перестала обсуждать все эти неприятные статьи обо мне и Беккете, которого я уже давно оставила в прошлом. Но я даже не предполагала, что Рейф им так понравится.

Да что уж там — я и сама не ожидала, что он так понравится мне.

— Спокойной ночи. Увидимся утром.

Они ушли, и Рейф приподнял бровь:

— После этого танца ты стала гвоздем программы.

— Думаю, мой бойфренд сделал меня гвоздем программы, — ответила я.

— Я пойду спать, — объявила Шарлотта, подходя к нам с недовольным выражением лица. — Завтра все должны быть одеты соответствующим образом для интервью. Это важно.

Ее взгляд скользнул по моему платью, и я усмехнулась. Все-таки это была вечеринка, а ее наряд больше подошел бы женщине лет восьмидесяти.

— Мы будем там, — пообещала я.

— Это важный день для Хантера, — добавила она. — Ты можешь быть на заднем плане, дедушка наверняка захочет, чтобы ты там была.