Книга Снежное место, как дом, страница 7 – Лора Павлов

Двейн раскатывал слова:

— «На-на-на-на-на-на-на… Gettin' Grinchy wit It!»

Гости отрывались, подпевая, и невозможно было не смеяться.

— Не могу дождаться, какую песню они выбрали для меня, — простонала я, приподнимаясь, чтобы прошептать ему в ухо. Запах мяты и шалфея буквально накрыл меня.

Я так давно ни к кому не чувствовала притяжения.

Последние годы с Джошуа были без страсти. Оглядываясь назад, понимаю, что он сделал нам обоим одолжение, даже если способ выбрал так себе. Если честно, мы уже несколько лет просто «отбывали номер». Я застряла и не видела, что несчастлива.

— Я потею, как чертов зверь, в этом костюме, — сказал он, положив ладонь мне на талию, и мы продолжали двигаться в такт.

— «Gettin' Grinchy wit It, Эйс!» — закричала через танцпол Лесли Питерсон, слова у нее слегка смазывались. Мы оба повернулись к ней.

Лесли была одной из подружек невесты. Она пришла в откровенном костюме кошки и с гирляндой на шее, утверждая, что она «рождественская киска». Я увидела, как она хищно двинулась в нашу сторону.

— Похоже, у тебя тут фанатки, Бонетти, —хихикнула я, когда он переплел пальцы с моими — стоило мне чуть отойти.

— Даже не думай, Санни. Сегодня ты мой плюс-один, — сказал он, игриво дернув бровями.

У меня снова предательски сжался живот, когда его взгляд опустился к моим губам. Он успел выпить пару коктейлей и расстегнул несколько верхних кнопок своего костюма Гринча, открывая полоску загорелой кожи на груди.

Его темные волнистые волосы были растрепаны, и я снова засмеялась, когда он притянул меня к себе.

— Можно я вклинюсь? — спросила Лесли, и Эйс обхватил меня, удерживая ладонью внизу спины.

— Прости, Лесли. Сегодня мы с Рудольфом партнеры по танцам, — его голос звучал непринужденно, и я не смогла скрыть улыбку.

Лесли злобно мне сверкнула глазами и унеслась прочь.

— Злая женщина. И почему она одета ведьмой на рождественской вечеринке? — спросил он, когда песня наконец закончилась.

— Она же «сексуальная рождественская киска».

— Ага… скорее обиженная киска. Все ясно.

Я расхохоталась как раз в тот момент, когда песня закончилась и Двейн снова привлек внимание гостей:

— А теперь — для нашей прекрасной подружки невесты, самой Голди Джейкобс! Вы слышали, ребята, по слухам, она свободна и готова к новым знакомствам!

Нет. Он. Не. Мог.

— Свободна и готова к новым знакомствам?

Кто-нибудь, выключите это сейчас же.

Я почувствовала, как вспыхнули щеки. Я ненавидела такое внимание, особенно когда Двейн пытался свести меня с кем-то, хотя половина зала — мои родственники. Предоставьте моему брату и Холли быть в центре внимания на протяжении всего вечера.

Поппи подбежала к нам на танцпол, и заиграла музыка.

— Нет. Неет, — замотала я головой.

Поппи прикрыла рот рукой, а Эйс переводил взгляд с нее на меня.

— Чего я не понимаю? — спросил он, сосредоточенно прислушиваясь к ритму, пока Двейн не выдал первую строчку самой известной песни Бейонсе — «Single Ladies».

— «Все одинокие оленихи, все одинокие оленихи!» — заорал он в микрофон, и зал дружно подхватил.

Ничто так не подчеркивает твой статус свободной женщины, как песня про это — да еще и в костюме оленя.

Брат с Холли тоже вышли танцевать рядом с нами, и мы все — я, Поппи, они, гости — пели и ржали до слез.

И Эйс Бонетти ни разу не отошел от меня.