Книга Снежное место, как дом, страница 4 – Лора Павлов

Я, по сути, вырос в их доме. Это была та семья, в которой мечтает родиться каждый.

Сьюзи и Джо Джейкобс — идеальные родители из детских грез. Прямо как в ситкоме, который напоминает, насколько наши собственные семьи могут быть хреновыми.

Моя жизнь дома была больше похожа на плохой выпуск Dateline (Программа Dateline фокусируется на реальных криминальных и гуманитарных историях). Джейкобсы спасли меня столько раз, что я давно сбился со счета.

Я помню, как впервые пришел к ним на ужин и офигел. Сьюзи и Джо были безумно влюблены друг в друга, поддерживали детей во всем. А Джек был до смешного защищающим старшим братом, поэтому я всегда держал себя в руках, когда дело касалось его сестры.

Голди Саншайн Джейкобс.

Она была той самой девчонкой. Имя подходило ей идеально. Красивая, смешная, добрая, умная, внимательная. Я ни разу не пересек границ, но совру, если скажу, что не думал об этом.

Пару сотен раз.

Ладно. Пару тысяч.

Голди была младшей сестрой моего лучшего друга — не моей. Я всего лишь чертов человек.

Этобыло пожизненной пыткой — испытанием моих актерских навыков.

С женским вниманием проблем у меня не было. Я встречался часто. Но ни одни отношения долго не длились.

Потому что я всех сравнивал с Голди.

Печально, но никто не мог сравниться с ней.

Что особенно примечательно, учитывая, что я никогда ее даже не касался.

Потом она, конечно, нашла себе придурка в колледже, и они встречались годами. Я ненавидел его и не особо это скрывал. Прятал презрение под видом «братской защиты», но по факту я просто ревновал.

Я бы ревновал любого, кто оказался бы рядом с ней.

К счастью, этот мудак подтвердил мои опасения и оказался никчемным. Я даже предлагал прилететь и набить ему морду, но она отказалась.

Если коротко — Голди всегда была под запретом.

Она заслуживала лучшего.

Не придурка.

И не меня.

Я был тем парнем, который торчал в их доме, потому что его собственная семья была чертовым крушением поезда.

Я почти признался Джеку в своих чувствах в ночь после выпускного, но вместо этого провел вечер в местном отделении полиции, пытаясь вытянуть отца, которого снова арестовали.

Голди знала, насколько все плохо, — мы всегда были близки. И она была единственной, перед кем мне не было стыдно открываться.

Но втягивать ее в это? Никогда.

Говорить — одно, подвергать — другое.

— Спасибо, брат. Я просто рад, что ты здесь. Никого другого я не хочу видеть рядом с собой на церемонии, — сказал он и хлопнул меня по плечу.

Холли наклонилась вперед:

— Надеюсь, меня ты тоже хочешь видеть там?

Он рассмеялся и поцеловал ее в макушку:

— Конечно.

— И спасибо, что заказал нам машину на выходные. Так спокойнее ехать по снегу, — сказала Холли и нажала на очередную кнопочку на его костюме. На груди Джека загорелось еще больше огоньков.

Клянусь, эти двое созданы друг для друга. Они были вместе со старшей школы, и это была чистая, сияющая любовь.

Они часто приезжали ко мне в Лос-Анджелес — в Диснейленд или на футбол. Они были для меня семьей, чем друзьями и праздновать их праздники было легко.

— Без проблем. Всегда рад.

— И спасибо, что устроил такой спокойный мальчишник. Я до сих пор не могу поверить, как ты это провернул, — сказала Холли, когда мы свернули на Мэйн-стрит.

— Этот парень не хотел стриптиза — ему подавай футбольныйматч и стейк, — засмеялся я. Джек был не таким, как большинство женихов. Я побывал на множестве мальчишников, которые были совсем не скучными, но он был другим. Самым верным из всех, кого я знал.