Книга Враг любит больно, страница 33 – Аля Алая

Смиренно позволяю надеть на себя платье и дорогие безделушки. Последней надевают фату.

Касаюсь подрагивающими пальцами ее расшитого края, в зеркало перед собой всматриваюсь. В отражении совсем другая девушка. Макияж сделал мои черты намного ярче. Взгляд кошачий из-за стрелок. Волосы уложены упругими пышными локонами. И кругом блеск камней.

Хорошо, что для всех я под успокоительными и эмоций от меня никто не требует.

— Время, — в комнату заходит начальник охраны, на меня смотрит вскользь.

— Мы уже готовы, — Марта с Аллой помогают мне со шлейфом и фатой. Украдкой стираю скатывающуюся по щеке слезу.

До ЗАГСа едем в большом белом внедорожнике. Отец сидит рядом, постоянно разговаривая с кем-то по телефону. У него проблемы и большие, я это быстро понимаю. Он не произносит имя Поклонского вслух, но мне кажется именноон их ему создает.

Со мной наигрался и взялся за отца?

Возле ЗАГСа нас встречают гости. Среди множества лиц к сожалению не нахожу Машу. Она была бы единственным светлым пятнышком тут, но ее нет…

По ступенькам сбегает Яр в черном костюме с бабочкой. Его взгляд с восторгом осматривает шикарный образ, который для меня сделали. Он передает мне роскошный букет из белых роз.

Вкладываю свою ладонь в его, позволяю вести за собой.

Глаза между тем мечутся по сторонам в поисках неизвестно чего….

Или известно.

Неужели ОН даже не придет в последний раз взглянуть на меня?

Нас проводят в большой зал с золотой лепниной на стенах. Гости расселись на стульях, в центре дубовый стол с кольцами и свидетельством о браке. Мило улыбающийся регистратор.

Ноги слабеют и отказываются идти вперед. Покачиваюсь, но Ярослав удерживает на месте.

— Улыбнись, — шипит в ухо, — ты на свадьбе, а не на похоронах.

Пытаюсь набрать полную грудь воздуха, но жесткий корсет не позволяет. Все тело покрывается липкой горячей испариной, голова кругом.

Иду, рассматривая красную ковровую дорожку перед собой. Не могу видеть довольные лица гостей. Яра, упивающегося своим превосходством. Равнодушного отца.

Мне хочется кричать и плакать, а не улыбаться.

Неужели он не придет меня спасти?

Почему дурацкая надежда все никак не отпускает?

— В этот прекрасный день, — женщина регистратор начинает бодро. Ее взгляд пробегается по гостям, по Яру, на мне выражение ее лица меняется на настороженное.

Растягиваю уголки губ, чтобы изобразить подобие улыбки. На Яра сморю исподлобья. Он выглядит спокойным и безэмоциональным снаружи, но глаза злющие. Мысль о том, что ночью нам придется остаться наедите, полыхает внутри ужасом. Кажется он просто на части меня разорвет, особенно когда поймет, что я не девственница больше.

Ну и пусть, наверное…

Больше не глядя на меня, женщина с выражением декламирует о прекрасной жизни, что нас ждет после брака, об ответственности, о вместе в горе и радости.

Господи, какая же дичь! Моя будущая жизнь будет лишь унылой тенью того, о чем я мечтала. Я буду жить в тюрьме.

Напряжение сковывает меня тисками, в ушах белый шум заменяет ее речь. Чувствую, как сознание начинает медленно куда-то отплывать. Хочется закрыть глаза и оказаться где-нибудьв другом месте, только не рядом с этими людьми и Яром. Все равно уже…

— Согласны ли вы… — голос регистраторши обрывается, удивленный взгляд застывает где-то за моей спиной. Быстро смаргиваю накатившие слезы, в полной тишине оборачиваю.