Книга Два бандита для матери-одиночки, страница 61 – Бетти Алая

— Ну что, девочки, готовы ответить за свою принципиальность?

Мы в разных камерах. Но к каждому приводят головорезов Каджита. Узнаю их по татухам. Ясно. Нас загнали сюда, чтобы зарезать, как скот.

— И кто тут девочка? — рычу, — как дела у босса? Всё так же дрочит на старушек?

— АХ ТЫ! — лысый отморозок бросается на меня…

— Вася… ты где? — чувствую холод, ползущий по телу.

— Терпи, — это голос вовсе не моей красавицы.

Морщусь, вырываю руку.

— Блядь, Рус! Ты как маленький! Терпи, сказала!

— Лена?

— Да…

Открываю глаза. Вижу белый потолок. Квартира Васи. Лежу на диване. Ленка что-то ищет в своей сумке.

— Сколько я был в отключке?

— Пару часов.

— Ясно…

— Это твоя женщина, Руслан? — серьезно спрашивает врач.

— Да, — коротко отвечаю.

— Понятно.

Очень продуктивный диалог. Ленка дуется. И я знаю, почему. Но нам не по пути, это я ей уже говорил. Пытаюсь приподняться.

— Где Кай и Вася?

— На кухне, я сказала пару травок навести. Полезно будет для твоего восстановления.

— Ладно…

— И у вас это… серьезно? — Ленка кусает губы, прячет взгляд.

— Лен. Мы уже это обсуждали, — хриплю, чувствуя невыносимую боль во всём теле, — ты для меня отличный, надежный друг. И крутой спец.

— Ты ответь просто.

— Да, очень серьезно. Я хочу на ней жениться, — заявляю уверенно.

— Понятно. Счастья тебе, Рус, — рывками складывает свои медицинские штуки в чемоданчик, встает, — пока.

Мне жаль. Но я всегда честен с дамами.

— Ты в порядке? — спустя минут пять, когда громко хлопает входная дверь, ко мне входит Кай.

— Брюхо разорвали, а так норм, — кашляю, стараясь улыбнуться.

— Она зашила рану, всё там обработала, перевязала. Дала указявки, как о тебе заботиться. Оставила обезболку.

— Где моё сладкое горячее лекарство? — не терпится впиться зубами в сосочки Васи.

Ответом мне служит громыхание на кухне. Очень злое. И яростное. Сглатываю слюну.

— Она немного ревнует, — начинает Кай.

— Немного? — выгибаю бровь, — а мне кажется, что не так и немного. Сейчас пришибет меня сковородкой. А ведь я не виноватый!

— Может быть. Она думает, что у тебя с Ленкой что-то есть.

— Ну блядь! — выдыхаю, — ничего нет! ВАСЯ!

— Да не ори ты! — рычит Кай, — нельзя тебе. Придется переночевать здесь. Я прошелся по периметру, людей Каджита нет. Возможно, мы смогли уйти.

— Придется все хаты менять. Ромчика перевезли?

— Да, Сенька отвез Саню и Светлану Петровну в твой особняк, передал Рустаму. Они профы, всё там оцепили уже. А сам перепрятал Ромчика. Твоя мать когда возвращается из Израиля?

Она проходит там курс реабилитации. Мы всё пытаемся поставить её на ноги. Не сдаемся.

— Послезавтра. Хорошо, — выдыхаю, — эти суки за всё ответят. Я им…

— Тихо ты, — ржет Зубр, — думаю, наши смогут разобраться с шестерками. А Каджита потом мы сами накажем.

— Да…

Вася заходит в комнату. В ее прекрасных пальчиках поднос с дымящейся кружкой, а в глазах — ярость. Моя валькирия! Член начинает ныть, требуя ее ласки. И от этого стояка аж всё тело простреливает. Морщусь.

— Васечка… — улыбаюсь ей.

— Вот, твоя Лена дала мне пару рецептов, как тебя ставить на ноги. Я пошла, — она разворачивается, успеваю схватить ее нежную ладошку.

— Давай поговорим, — хриплю.

— Рус… — ее голос полон сомнений.

— Мамочка, дай ему слово. Я могу ручаться, что этот черт не врет тебе, — Кай обнимает ее, не позволяя сбежать.