Книга Два бандита для матери-одиночки, страница 60 – Бетти Алая

— Через час буду, — жестко говорит и бросает трубку.

— Все норм, — смотрю на мамочку, — Лина, тебе не стоит…

— Я поеду! — жестко говорит она, — если Саша и мама в безопасности, то переживать не о чем. А вот вы оба меня очень беспокоите.

Смотрим на неё с обожанием.

— И про Лену вашу мы еще поговорим! — она разворачивается, и, демонстрируя нам круглую попку, уходит в спальню.

— Я хочу в ее задницу… — стонет друг, — блядь, гребаный Каджит! Сука! Урою!

— Да не психуй, я за тебя мамочку трахать буду, — скалюсь, — во все сладкие местечки.

— Бесишь! — рычит Рус.

Лина одевается быстро. Натягивает на аппетитную попочку джинсы. Пока выбирает лифчик, незаметно захожу в ее спальню.

— Езжай без него! — крепко обнимаю свою женщину.

Обхватываю ее красивые сисечки. Мягкие. Сжимаю.

— Кай… это неприлично! — стонет она, — мне быстро надо еще всякое для Саши взять, хотя бы пижамку и…

— Милая, — останавливаю ее, подцепляю подбородок, —все купим на месте. Умоляю, не паникуй и не суетись. Мы сдохнем, но тебя защитим.

— Этого я и боюсь, — она сильно нервничает.

Прижимаю Лину к себе.

— Чего ты так испугалась на кухне? Антибиотиков?

— Н-нет! — она прячет взгляд, — просто я… в общем… у меня контрацептивы закончились.

— Купить надо?

— Да.

— И давно закончились?

— Я… да, уже неделю как… — признается, дрожит.

Мне нравится такая мамочка. Нежная, милая, доверчивая.

— И мы трахали тебя без защиты, — не выпускаю, когда она начинает вырываться.

— Я сама буду отвечать, в случае чего, — рычит, дуется.

— В случае чего? — игнорируя боль в ребрах, прижимаю ее сильнее.

— Ты сам понимаешь! — восклицает она.

— Не-а, не понимаю!

— Если я залечу от кого-то из вас! — выпаливает, краснеет, но вырываться перестает, — то ребенка вешать не буду. Понимаю, что виновата сама.

— То есть, у Саньки будет брат или сестра? — спокойно спрашиваю.

— Нет, то есть… я не знаю… — лепечет она, поднимая свои красивые глаза, в которых я тону.

Меня дети никогда не пугали. Я просто знал, что их не будет. С одноразовыми женщинами о защите думал сам, но как Лина появилась, так вообще забыл о презервативах.

Потому что вдруг всё изменилось. Мысли о детях не посещали, но сейчас задумываюсь об этом серьезно.

— Ты ни в чем не виновата, мамочка. Я был бы не против, — тяну, наслаждаясь ее смущением, — уверен, Климов тоже…

Бум!

В коридоре раздается глухой звук. Блядь, Клим! Бежим на звук. Друг лежит на полу. Черт! Переворачиваю его. Без сознания. Бинт стремительно пропитывает кровь.

— Твою ж… рана открылась.

Набираю Ленку. Наши планы резко меняются…

Руслан

— И что тут у нас? — сажусь напротив следака, откидываюсь в кресле.

Никто и никогда не смел вызывать нас в отделение. Нужно разобраться с «нашим» генералом. Ахуели в конец. Платишь им бабки, а потом такие накладки. Из-за них я сейчас трачу время здесь, а не сминаю сладкие булочки своей Васи.

— Вы бы не паясничали, Руслан Ефимович. Здесь Центральное отделение, а не ваши продажные…

— Сомов! — кто-то входит внутрь.

Это был тот мент, который «взял» нас с Каем. Собранный, в кожанке, брови сведены у переносицы. Шаги тяжелые. Суров, ничего не скажешь.

— Где Зубров? — цежу сквозь зубы, — нам обвинение будут предъявлять или нет? И верните мобилу!

— Его допрашивают в другой комнате, — отрезает следак.

Не нравится мне это. В груди неприятно так ноет. Дурное предчувствие. Так мы сидим около пары часов. А вечером нас безо всяких объяснений тащат в кутузку.