Книга Машенька для двух медведей, страница 29 – Бетти Алая, Екатерина Антонова

— Но почему? — заглядываю в глаза то одному, то другому. — Это из-за нашей с вами связи?

— Вообще, подобными техниками владеют друиды. Милая, кто твои родители? — серьезно спрашивает Дима.

— Я не знаю, — пожимаю плечами, мужчины переглядываются, — до пяти лет себя не помню. В детском доме сказали, что младенцем нашли меня у дверей.

— Вот как...

— Но насколько я помню, им запрещено иметь детей. Друидизм по наследству не передаётся. Они хотят контролировать каждого, кто получил дар. Но я не чувствую друида в тебе...

— Ничего не понимаю, — вздыхаю, — и почему я вас не боюсь?

— Потому что мы твои. Защитники, любовники, друзья. Опора. Твой мир, — шепчет Дэн, — ты можешь не бояться нас, детка.

— А ты наша. Любовь, тыл, успокоение, — Дима с улыбкой прижимает мою ладонь к губам, — та, кто продолжит наш медвежий род.

Вздрагиваю. То есть мне нужно будет родить им детей? Обоим, что ли? Но тело отзывается на эти слова. Оно не испытывает страха. И хочет этих двоих. Дима двигается ближе, не спускает с меня глаз.

Ловит моё дыхание.

— Не бойся нас никогда, поняла? — рычит, целует. — Мы никогда не обидим. И никому не позволим...

— Ммм! — отдаюсь его губам, обнимаю сильное тело, — Димааа... погоди...

— Что такое? — он смотрит на меня.

— Мне нужно кое-что вам рассказать.

Мужчины переглядываются.

Я безумно их хочу. Но сейчас нужно поведать о нашем странном новеньком. Ведь сегодняшнее ночное открытие всё меняет.

— У нас в группе появился новенький, — рассказываю, — Захар. И он...

— Это он таращился на тебя в университете? — спрашивает Дэн.

— Да. Он странный. Точнее... ну, — мне тяжело говорить о своих догадках, — я его боюсь. Знаете, как меня к вам тянет, только наоборот. Он пугает.

— Чем? Он тебе навредил? Почему молчала? — рычит Денис.

— Нет, не навредил. Но его слова... он меня самочкой назвал, — морщусь, — касался. Нюхал... я подумала, что он просто ненормальный. Но теперь мне кажется, что он тоже...

— Оборотень?

— Да. Глаза такие чёрные, а взгляд ледяной. Никогда таких людей не видела.

— Тебе нельзя находиться с ним рядом, — фыркает Дима, — Дэн, а ты почему ему рожу не разбил? Неужели не понял, что он из наших?

— Не почувствовал... — напряженно произносит Денис, — слишком хорошо маскируется. А Маша поняла, потому что её уровень чувствительности в разы выше, чем у обычного человека. Интуиция очень сильная.

— Поэтому моя подруга так запала на него, — выдаю, — а я удивилась ещё. Он же такой жуткий, почему... мне нужно позвонить Алине! Срочно! Он может ей навредить. Зачем он здесь?

— Без понятия. Захар... знакомое имя, — Дима встаёт, аккуратно собирает со стола медикаменты, — где же я его слышал...

— Ну, в России он явно не один, — фыркает Дэн, — а всех оборотней мы не знаем. Нужно наведаться к Ярцеву, может, он в курсе о прибытии новичка.

— Есть и другие? — испуганно округляю глаза.

— Мы повсюду, детка, — ухмыляется Дима, — но обычно оборотни занимают руководящие посты в крупных корпорациях, владеют бизнесами. Прячутся на виду.

— Мамочки!

— Не бойся. Тебя никто не тронет. Ты наша, малышка.

— А вы, типа, авторитеты? — не унимаюсь я.

— Пусть попробуют пойти против медведя, — хрустит костяшками Денис, — разорву любого за тебя.

Стараюсь не подать вида, но мне приятно это слышать. Всю жизнь я была невидимкой. Выживала и перебивалась. А теперь оказывается, что всё неспроста?