Книга Бриллианты на свадьбу бывшей, страница 21 – Виктория Радецкая

Додумать я не успеваю.

— Ладно, — нехотя кряхтит папа. — Не будем делать из мухи слона. А ты веди себя прилично, Максим. Понял?

— Максик всегда ведет себя прилично. Чего ты придираешься к нему? — не выдерживает мама.

— О, все кинулись на защиту! Ладно-ладно, бог с ним, — папа поднимает руки. — Я сдаюсь. Так, какие у нас планы? Что делаем дальше?

— Сейчас свободное время, — сообщаю я. — Обед. В пять начинаются мероприятия. Я всем раздам наш распечатанный график. Но вы можете не волноваться. Мы встречаемся в холле отеля и нас развозят на разных лимузинах, куда надо. А уже в финале опять все встречаемся уже на фейерверк на пляже.

— Молодец! Хвалю. Все продумала, — ну надо же, папа хвалит! — Всё поняли?

Гости послушно кивают. Если на Макса всегда вешаются женщины, то папу всегда слушаются. Он как маршал на параде — говорит громко и жестко.

* * *

Гадалку нам искала Люся — из местных.

Для таких случаев у меня есть молодая женщина, армянка. Изредка просят на корпоративы для развлечения. Она так отжигает, что народ в полном отпаде. Но не из Москвы же ее вести в самом деле.

И вот в бар заходит цыганка — я решила хотя бы на девичник поменьше тратиться, а бар все равно наш.

Необъятных размеров, низенького роста, в длинной, яркой юбке и блузке, открывающей взору пышный бюст, женщина с деловым видом усаживается перед нами. На головекрасная косынка. На шее — монисто. На столе она раскладывает замусленные карты.

— Тэк, дэвочки, как будэм гадать? Всэм при всех? Или каждой по сэкрэту? — спрашивает она.

Раздается нестройный хор голосов: кто-то за шоу, кто-то хочет втайне погадать. Мне лично все равно — не верю во все эти штуки.

— Слово за нэвэстой! — провозглашает гадалка, представившаяся Эльвирой.

— Нэвэста за гласность! — невольно копирую я говор гадалки, но она вроде не обижается.

Все происходит на полном серьезе: никаких ха-ха. Эльвира тасует карты. Хмурясь, что-то неразборчиво бормочет, окидывает нас быстрым взглядом.

— Ты! — указывает она пальцем на Полину. — Иди сюда, дэвушка. Тяни карту.

Поля, еле сдерживая смех, вытягивает карту.

— Еще две тяни! — велит ей Эльвира. — Теперь слушай. Странно сложились карты, но тебя точно ждет дальняя дорога и мужчина. Не твоей национальности. Не русский что ли… Может даже из другой страны. Вот такое жди, — она помахала в сторону Полины, рукой, словно отгоняя ее, как назойливую муху. Потасовала карты. — Слэдующая! Вот ты иди сюда, дэвушка.

Под дэвушкой имеется в виду моя мама.

— Тащи!

Мама неуверенно вытаскивает верхнюю карту. Еще две выпадают из колоды сами.

А Поля мне быстро шепчет:

— Кто это, интересно… Американец? Турок?

— Китаец, Поль.

— Почему китаец?

— Я пошутила!

— Дэвочки, не шептаться! — призывают нас к порядку. — Вы меня сбиваете! Тэк, дэвочка, — это она уже маме, — сильно поссоришься! Очень сильно! Не вижу точно с кем. Но с кем-то близким.

— Ага, мама постоянно ссорится с папой, — прошептала я Поле. — Тоже мне удивила!

Гадалка опять перетасовала карты…

Бабушке Антона она рявкнула, что ее ждут перемены.

Маме Антона — что ее ждет неприятное событие (наверное, наша с Антоном свадьба — не очень-то Ольга Михайловна меня долюбливает).

Моей бабушке сказала, что она скоро выйдет замуж (это же я скоро выйду замуж, не?).

Наконец, зовет меня.

— О! Да у тебя, дэвушка, большие перемены! (ага, какая новость!). Мужчину вижу в скором будущем рядом с тобой (а я-то как его вижу — прям как наяву). Любимого. Будете счастливы. Но не просто так достанется это счастье.