Книга Приват для двух бандитов, страница 75 – Бетти Алая

Шлеп!

Сильная ладонь Марата ложится на мою ягодицу. Он шлепает меня. Раз за разом. Пока попка не начинает гореть.

— Ты плохая девочка, перч… никто и никогда не закатывал нам скандалы. Видимо, мы плохо тебя трахаем.

— Очень плохо, — вторит ему Волков, — и сейчас мы это исправим.

— Ай-яй-яй, малыш, — Акаев нагло вторгается пальцем между моих складочек, растирает по ним возбуждение, — ты завелась. Чувствуешь, какая она мокренькая, а, Яр? Бесстыдная. Наша ревнивая огненная девочка.

— ААА! МММ! — от удовольствия хочется плакать.

— Ты так напряжена, Карина, — хрипит голубоглазый, вместе с другом лаская мою чувствительную киску, — скоро взорвешься, да?

Они отстраняются. Слышу, как мои мужчины раздеваются. Жду. Я готова принять их.

— Нууу! — кручу задницей, изнываю от одиночества.

— Хочешь трахаться, девочка? — Волков пристраивается к моей дырочке, но не входит, — кончить?

Мучает, мстит, водит по половым губкам большой головкой. А я готова рыдать, умолять.

— Хочу! Хочуууу! Пожалуйста… вставь его в меня!

— Будешь ещё так себя вести? — он вводит головку, но затем снова выходит, — ревновать, не разобравшись?

— Не буду… не бууудууу! ЯР! Ну блин… ты жестокий…

— А ты нет? — Марат встает на колени, его член пружинит перед моим лицом.

Он начинает водить им по моим губкам.Раскрываю их, высовываю язык. Как же хочется! Боже! Ну же!

— Плохая перчинка… — хрипит Акаев, — сейчас мы вытрахаем из тебя всё это дерьмо.

От ощущения беспомощности мне хочется всё сильнее с каждой секундой. Кажется, что тугой узел удовольствия внизу живота становится всё плотнее. Сжимает мою киску, требуя освобождения. Оргазма.

Яр входит быстро и глубоко. Его движения резкие, интенсивные, грубые. А Марат имеет мой рот. Меня не жалеют, трахают жестоко. Раскрывают, распирают, толкаются. Стимулируют.

Сдаюсь.

Они меняются. Входят в мою киску, потом в попку. Берут меня вместе. Заставляют кончать, раз за разом. Много, бурно, сильно, с их именами на губах. Снова и снова вливают в меня сперму.

— Давай детка… подмахивай своими упругими булочками… пиздец… в тебе так туго, пеееерч, — стонет Марат, а я схожу с ума.

— Вот так… да… танцуй на наших членах, милая… — рычит Яр, — ты единственная, Карри. Запомни это…

Кажется, что я растворяюсь. В пороке, желании, своих мужчинах. Мы уже вросли друг в друга. Телами, душами. На мне их метка, их запах. Мои бандиты втирают в мою киску свое семя. Я вся в их соках. Меченая.

С каждым толчком они словно доказывают право владения. Мной.

— АААХ! ДААА! Как же круууто! — содрогаясь в очередном оргазме, падаю на постель.

— Да, малышка… дааа! Вот так… охуеть… — Яр валится рядом со мной, развязывает мои руки, — не болит?

Растирает алые следы, целует мои запястья.

— Нет, — краснею, вспоминая свою недавнюю истерику.

— Перч, ты пиздец темпераментная, — Марат стекает с постели, потягивается, — порой мне кажется, что тебя ни один мужик не потянет.

— А мне не нужен какой-то мужик, — передразниваю его, — я вас обоих хочу.

— Ну так мы ещё тянем, — ржёт Яр, — вдвоем.

Глаза закрываются. В последний раз осматриваю студию. Мы разорвали постельное белье. Вся кухня усеяна осколками посуды, которую я разбила. Мои рваные вещи валяются на полу вместе с полураскрытыми чемоданами.

— Добро пожаловать домой… — бурчу, затем переворачиваюсь, утыкаюсь носом в подушку и засыпаю.