Книга Отцы подруг. Порок на троих, страница 50 – Бетти Алая

— Что вы себе позволяете? АААЙ! — швыряю мудака в стену.

— Это ты, недочеловек, что позволяешь? Значит так, — руками опираюсь по обе стороны от ничтожества, — я прекрасно знаю, что ты растлевал мою девочку. И как ты это делал…

— Я не… это ложь! — пищит он, но я вижу, как бегают его свинячьи глазки. — Настя всё выдумала! Это она ко мне… ААА!

Бью ему в челюсть. Так, чтобы больно было, но не сдох.

— В общем… такие, как ты — ёбаный биомусор. Я отпущу тебя живым с условием, что ты пойдешь в полицию и сознаешься, что педофил и растлитель. Всё сам расскажешь.

— НЕТ! Я НЕ…

Хрясь!

Он оседает у моих ног.

— Я не закончил, — рычу, — если ты не пойдешь, я узнаю. Поверь. И я тебя найду. Нигде не скроешься. В тюрьме ты, может быть, выживешь, а вот вторую встречу со мной не переживешь точно.

— Эээ, — он начинает плакать, — я не виноват! Это всё она…

Пинаю его по почкам. Оставляю валяться.

— Что здесь происходит?! — подбегает мамаша, Настя за ней. — Ты что творишь?

— Мы с вами на «ты» не переходили. Значит так, маманя, — быстро осаждаю тётку, — этот «муж» долгие годы растлевал вашу маленькую дочь. Запугивал и приставал. Дрочил,сука, у её кровати. Не знали?

Она белеет.

— Что ты ему наболтала?! — резко разворачивается, замахивается на Настюшу, но я ловко перехватываю её руку.

— Я женщин не бью, — рычу ей на ухо, — но могу сделать исключение. У тебя есть шанс выбрать правильную сторону. Дочь, которая несмотря на всё дерьмо, всё еще тебя любит.

— ОТПУСТИ МЕНЯ, БАНДЮК! — выплевывает ядовито.

Настюша вся дрожит. Ей не нравится на это смотреть. Мой невинный ангел. Вижу, как по милой розовой щёчке стекает слезинка.

— Никогда не думала, что выращу шлюху. Господи, прости меня! Придётся вымаливать прощение! А ты… Не смей больше попадаться мне на глаза! И ублюдка своего не тащи в мой дом! — мать Насти хватает сумочку, затем направляется к лифту.

Отчим ковыляет за ней.

— Мама, — шепчет Настюшка.

Я обнимаю её сзади. Малышка начинает горько плакать. Мать отвернулась от неё. Для любого ребенка это сильный удар.

— Пойдём в комнату, ты соберешь вещи, и мы поедем в новый дом. Малыш… она сделала свой выбор.

— Мама, — всхлипывает.

— Заходи, девочка, — провожу её.

— НАСТЯ?

— Ты подруга её? — сурово спрашиваю.

— Да, — блеет девчонка, — что… вы кто?

— Поможешь собрать её вещи? У Насти истерика. Не ожидала, что мать так поступит с ней…

Малышка плачет, не переставая. Обнимаю её, качаю, глажу по голове.

— Я соберу, вещей у неё немного, — начинает суетиться соседка, — я всё слышала. Круто вы этого говнюка отделали! Насте повезло!

— Спасибо.

Как только сумка собрана, я вывожу Настюшу из этого поганого места. Усаживаю рядом с собой на пассажирское сиденье. Пристёгиваю.

— Федь… — шепчет она бесцветно, — а ты женишься на мне?

Не хочу оставлять свою малышку. Одно успокаивает: Федька с ней рядом. Но какую хуйню учудит ее бешеная семейка? Даже представить страшно. Такси останавливается рядом с отделением, куда привезли мою дочь.

Прохожу, встречаюсь со своим человеком.

— Что она?

— Требует адвоката, — ржет Пашка, — кричит, твоим именем пытается прикрыться.

— Что там случилось?

— Она обожралась каких-то таблеток, запила алкоголем и понеслась. В этом угаре позвонила своим дружкам, они дом разгромили. Кстати, Глеб…

— Что?

— Глеб? — у регистратуры стоит моя бывшая жена.