Книга Отцы подруг. Порок на троих, страница 22 – Бетти Алая

Неужели, полностью разочаровавшись, я её все-таки нашел?

Открываю сонные глаза. Розовый рассвет стучится в окошко. В висках сильно стучит.

— Ай, — хватаюсь за голову, осматриваюсь.

Постель пуста. Понятно. Видимо, я выполнила свою миссию. Отдалась и сразу перестала быть интересной.

Всхлипываю, обнимаю себя руками. Лишь алкоголь помог мне вчера сказать Глебу и Феде, чего я хочу на самом деле.

Скинуть с себя эту «нормальность».

Она душит, не даёт дышать. Токсичный коктейль из родительских ожиданий, низкой самооценки и стремления быть удобной.

НЕ ХОЧУ!

Раздаётся стук в дверь.

— Доброе утро, красавица, — в проёме появляется полуголый Федя, а в его руках поднос.

— Эм… — прикрываюсь одеялом, — доброе.

Вспоминая, что мужчины творили со мной ночью, покрываюсь густым румянцем. Глеб заходит следом. Садится на постель, пока Федя ставит передо мной поднос.

— Проголодалась? Как себя чувствуешь? — с нежностью в голосе спрашивает Глеб, заправляет прядь непослушных волос мне за ухо.

— Живот болит? — с тревогой уточняет Федя.

Они беспокоятся обо мне? Почему? Мужикам же обычно одно надо. Так меня учила мать.

А потом вышла замуж за НЕГО…

Всхлипываю. Не хочу вспоминать. НЕ ХОЧУ!

— Малыш, что такое? — Глеб смахивает слезинку с моей щеки. — Так сильно не любишь бекон?

— А я так старался, жарил, — вздыхает Федя.

— Нет! То есть… я никогда такое не ела, — опускаю взгляд на мясо, прожаренное до ароматной корочки.

Так и тянет облизнуться.

— Налетай, ты много сил потеряла, — подмигивает мне Глеб, — заодно оценишь стряпню дяди Феди.

— Звучит как хуйня какая-то… — фыркает тот, — я вообще-то отлично готовлю!

Хихикаю. Настроение стремительно улучшается. Приступаю к завтраку под пристальными взглядами двух мужчин.

— Со мной что-то не так? Крошки на губах остались? — шарю пальцами по лицу.

— Почему ты решила, что не так? — хмурится Федя. — Малыш, мне не нравится, что ты так боишься. Мы ж не малолетки какие… или думаешь, мы тебя просто используем?

— Нет…

— Ты такая пугливая, Настенька, — вздыхает Глеб, — переживаешь обо всём. Расслабься хотя бы сейчас. Прошу тебя.

Он целует мои ладони, а Федя прижимается губами к моим. Такой горячий! От тела мужчины исходит жар. Мышцы напряжены, и мне отчаянно хочется потрогать их… очертить каждую.

— Ммм, —мне очень нравятся их поцелуи.

— Ну так…

— Я не понимаю, — решаюсь сказать, — чем заслужила такое отношение и… вас?

Брови мужчин взлетают вверх.

— А мы тебя чем заслужили? Понимаешь, Настюша, в нашем мире хорошая женщина — это дар. Не наоборот.

— У вас наверняка куча женщин, — бормочу.

— Ну… одноразовые женщины — это другое, — хмыкает Глеб, — не хочу оправдываться, но я вел себя как дерьмо. Да и не было той, ради которой я бы старался.

— А я… та? — поднимаю на него взгляд.

Не удаётся скрыть надежду. Какая же жалкая! Наверняка сейчас подумают, что я как щенок хвостом виляю.

— Не буду обманывать, малыш. Отношения — это непросто. Но когда я смотрю на тебя, у меня внутри что-то меняется. Хочу заботиться о тебе, защищать тебя, — улыбается Глеб, — если ты позволишь.

— Могу ответить сразу, — скалится Федя, — я много где был, много чего повидал. Несколько раз был на волосок от смерти. И знаешь, что вынес из всего этого? Нужно верить себе. Позавчера в клубе, стоило мне увидеть тебя, такую напуганную и беззащитную, во мне что-то надломилось. И я больше не отпущу тебя, даже не проси. Ты моя.