Книга Отцы подруг. Порок на троих, страница 18 – Бетти Алая

— Нет! — стягиваю майку, открываю мужчинам свою грудь.

Мои соски беспощадно стоят, притягивая голодные хищные взгляды. Бегу на пляж.

— Хочу купаться! — заявляю.

— Настя! — слышу сзади голос Глеба, он быстро догоняет и ловит меня. — Лучше в таком состоянии в воду не лезть!

Разворачиваюсь и прижимаюсь к нему. Чувствую быстрое сердцебиение.

— Хочу! — бормочу.

— Малышка, ну куда ты собралась? Пойдём, посидим у дома. Поболтаем.

Меня ведут на террасу. А я не сопротивляюсь. Ведь готова с этими мужчинами куда угодно. Федя убирает тарелки, тушит мангал. Глеб натягивает на меня майку.

— Ну… — сопротивляюсь, — жааарко!

— Пьянь, — смеется мужчина, — пошли, комары сейчас закусают.

Меня сажают на диванчик,накрывают пледом. Мужчины садятся по обе стороны от меня.

— Значит, пить тебе нельзя, малышка? — спрашивает Федя с диким блеском в глазах.

А я вообще себя не контролирую. Смотрю на него и…

— Я сегодня на вас мастурбировала, — язык заплетается.

Мужчины напрягаются. Вижу, как переглядываются.

— Все думают, что я простушка. Девственница, которую развести как нефиг делать! Но я не вещь! — гордо выдаю.

— Конечно, девочка. Ты не вещь, — мягко успокаивает меня Глеб.

— И… вообще… — забываю, что хотела сказать дальше, — я просто не хочу отдавать невинность кому попало.

— Это правильно, — Федя целует мою ладонь.

— Вам хочу… — бормочу, переводя затуманенный взгляд с одного мужчины на другого, — очень хочу… я… устала был девственницей. Сделайте мне… хорошо…

— Малыш, давай-ка в кроватку, — улыбается Глеб, — а утром поговорим.

— НЕТ! — сбрасываю плед, затем нагло забираюсь к Феде на колени.

Прижимаюсь всем телом. Тыкаюсь носом в шею.

— Стань моим первым… пожалуйста…

Утренняя прохлада приятно холодит кожу. Достаю сигарету, делаю глубокую затяжку. Прикрываю глаза. Настя. Она одна в моей голове. В жизни так не залипал на девчонку.

Тем более такую молоденькую.

Смотрю на туман, мирно поднимающийся над гладью озера. Чувствую себя ахуенно счастливым.

Вчерашний день стал для меня откровением. Сначала я пиздец как возбудился, услышав стоны малышки из моей спальни.

И как последний извращенец подслушивал, пока Настюшка ласкала себя. Сам не помню, как смог свалить. Она ещё и дверь не заперла. Спустя час я вошел. Пахло её сладостью. Смотрел на мирно сопящую девочку, понимая, что теперь не смогу отпустить.

Трусики лежали на стуле. Не помню, как выдержал эту пытку. Глебу ничего не сказал, плотно прикрыв за собой дверь.

Настюшка…

— Какая же ты сладкая, — улыбаюсь, подношу пальцы к носу, — я всё еще пахну тобой.

Взрослые мужики и невинная малышка. Настя вдохнула в нас с Глебом новую жизнь.

И то, что произошло ночью…

* * *

— Ты же понимаешь, — рычу, стискиваю упругую попку малышки, — что, если мы начнем, уже не остановимся.

Тело Насти напрягается. Но она не убегает. Наоборот, жмется ко мне сильнее.

— Хочу… — она томно шепчет, тяжело дышит, — наконец-то я не боюсь сказать о своих желаниях. Я так устала бояться… думать, что скажут другие!

— Чего ты хочешь? — выдыхаю, нахожу сладкие губки.

— Вас хочу…

— Обоих? — Глеб двигается ближе, слегка разворачивается боком.

Рукой забирается под маечку девушки. Она стонет, когда пальцы друга находят её твёрдые сосочки.

— Да…

— Тогда не будем терять времени, — ухмыляюсь, подхватываю Настюшку крепче и встаю.