Книга Истинная для воеводы орков, страница 32 – Рада Миртова

Опускаю глаза.

— В нас меньше всего магии, — выдаю я свою догадку. — Я не чувствую его так, как он меня…

Смех жрицы звенит колокольчиком.

— Это потому, Фейсель, — объясняет она. — Что люди единственные, кто свободен от судьбы. У каждого из нас она есть, но мы можем по ней не жить.

Взгляд жрицы манит и немного гипнотизирует. В нём чувствуется сила.

— Митрибор не может выбрать не тебя. Не может пойти другой дорогой. Его судьба предрешена и предсказана, — продолжает жрица. — А ты, Фейсель, можешь. По праву рождения. Метка не убьёт тебя, если сделаешь иной выбор.

Сердце в груди сжимается от страха. За моего воеводу. Сила истинной метки может убить его, если наша связь порвётся…

— Что ты выбираешь, Фейсель? — спрашивает жрица.

Бросаю взгляд на своего орка.

— Я сделала свой выбор, — уверенно говорю я. — Я принесла Митрибору клятвы, и они были искренними.

Холодная улыбка жрицы становится теплее.

— Хорошо, Фейсель, тогда у меня к тебе ещё один вопрос. Хочешь ли ты чувствовать его так же, как он тебя?

Сердце глухо ударяется о рёбра.

Неужели это возможно?

— Хочу, — выдыхаю я, нисколько не сомневаясь.

И в ту же секунду мы вместе со жрицами оказываемся возле алтаря лесного храма. Солнце клонится к земле. Оранжевые закатные лучи озаряют камни храма.

Здесь и другие жрицы. Они встают вокруг меня и начинают читать молитвы Богине.

Метка на моём плече оживает. Кожу в том месте жжёт огнём. А затем голова взрывается от боли.

Я такого ещё в жизни не испытывала!

Ноги подкашиваются, и я падаю на колени. Впиваюсь ногтями в землю, пытаясь вытерпеть эту пытку.

Кажется, даже кричу.

Всё вокруг вспыхивает алым, и я зажмуриваюсь от яркого света.

Голоса жриц резко стихают вместе с болью в моей голове.

Сердце колотится как сумасшедшее. А голова вдруг становится ясной, словно и не было никакой боли.

Открываю глаза и обнаруживаю себя сидящей на траве совсем в другой части леса. До храма Богини далеко… До города тоже…

Поднимаюсь на ноги и вытираю со лба пот.

Вокруг никого нет. Ни жриц, ни кого-либо другого…

Может, мне привиделось это? Приснилось… Может. Я и сейчас сплю?

В какой бы части нашего леса я ни оказалась, дорогу обратно отыскать смогу. Разворачиваюсь к городу и начинаю пробираться в сторону дома.

Праздничное платье слишком длинное и тяжёлое. Оно раз за разом цепляется за коряги. Вот и солнце уже село. Сейчас будет темнеть…

В душе странная досада. Не совсем понимаю, что произошло. Зато осознаю, как будет волноваться Митрибор, когда обнаружит, что я исчезла с пира.

Скорее всего, морок спал с него, как только мы вместе со жрицами оказались в другом месте.

Возможно, он даже злится…

Я прямо чувствую, как в нём кипит беспокойство.

Ого… а ведь и правда чувствую! Ясно вдруг понимаю, что не воображаю себе чужие чувства. Я их как- будто… слышу.

Они тихие, едва уловимые. Но по мере того как я приближаюсь к краю леса, они становятся все более сильными и отчётливыми.

И вот на меня уже буквально кричит страх мужа.

Митрибор где-то рядом! Ускоряю шаг и прямо на границе леса и поля перед городом оказываюсь в крепких объятиях мужа.

— Фейсель! — в рыке моего орка тревога и мука. — Ты жива! Цела! Что это было? Раз — и пропала! Хорошо хоть метка как магнит.

— Точно… — с удивлением понимаю, что, дажезакрыв глаза, точно знаю в какой стороне сейчас стоит Митрибор.