Книга Истинная для воеводы орков, страница 29 – Рада Миртова

Повинуясь порыву, дотягиваюсь до плеча воеводы и нежно очерчиваю пальчиками русунок метки.

И тут же в раздавшемся рыке Митрибора я отчётливо слышу стон!

Сердце заходится от восторга. Мне нравится дарить ему удовольствие. Очень…

Митрибор терпит ещё несколько мгновений, а потом перехватывает мои руки и прижимает их к шкуре над моей головой.

Толчки воеводы становятся резкими. Они растягивают меня до предела. Стирают все мысли и снова неумолимо влекут к краю.

— Моя Фейсель… — рычит Митрибор, снова обхватывая огромными ладонями моё лицо. Утыкаясь лбом в мой лоб. — Моя…

Ещё несколько сильных ударов бёдрами, и мы вместе взрываемся удовольствием. Судорожно дышим, вжавшись в друг друга. Наши стоны сливаются. Моё лоно сжимает подрагивающий член мужа. А внутри разливается приятное тепло.

— Вообще-то, по обычаям сначала должны были быть ленты… — говорит Митрибор спустя несколько минут, когда мы оба смогли немного отдышаться.

Его низкий голос приобретает урчащие интонации, напоминая мурлыкание кошки.

Я с наслаждением потягиваюсь на мягкой шкуре и зеваю.

И прошлой-то ночью не особо поспала. И сейчас не дают.

— А завтра можно? — сонно спрашиваю я.

Митрибор мягко усмехается.

— Нельзя, Фейсель. Не гневи духов. Если бы я вчера сделал всё как положено, то не пришлось бы искать тебя потом…

Из кармана снятых кожаных штанов Митрибор достаёт аккуратно свёрнутую красную ленту.

— Я вплету тебе её в волосы, а когда у нас родится первенец, её нужно будет.

Мои глаза слипаются, и я ничего не могу с этим поделать.

— А я тоже буду вплетать тебе ленту в волосы? — борясь с тяжелеющими веками, спрашиваю я.

Митрибор смеряет меня оскорблённым взглядом.

— Воины не носят красных лент, — заявляет он. — Они слишком заметны.

— Войны или ленты заметны? — зевая, уточняю я.

Митрибор шутливо выпячивает огромную мускулистую грудь.

— А как ты думаешь? — спрашивает он.

— У меня нет уже сил думать, — признаюсь я.

Когда Митрибор улыбается, как сейчас, вокруг его глаз собираются маленькие морщинки. Они кажутся мне очень красивыми. Мои собственные глаза привыкли к темноте, так что я могу разглядеть лицо мужа — лежу и любуюсь своим орком…

— Ложись головой на мои колени, — говорит Митрибор.

Делаю, как он велел, и тяжёлая рука воеводы тут же ложится на мою макушку.

Меня гладят по голове, как ребёнка.

Затем Митрибор ножом срезает небольшую прядь своих чёрных волос. Соединяет её с моей. Добавляет приготовленную тонкую красную нить и начинает плести косичку.

Поворачиваю глаза насколько могу и слежу за массивными пальцами мужа. Они действуют на удивление ловко. Сноровисто переплетают малюсенькие пряди в одну косу. Большая часть моих волос осталась распущенной. Мне несложно будет мыть голову и расчёсываться, не расплетая этот свадебный оберег.

В груди растёт чувство защищённости. Мне очень спокойно лежать вот так, на коленях моего воеводы. Хочется, чтобы ночь не заканчивалась никогда…

И она не заканчивается до утра. Мы почти не спим. Проваливаемся в сон совсем ненадолго, а затем меня раз за разом будят требовательные ласки Митрибора.

Так что утром мы одеваемся и выходим из палатки, не переставая зевать.

К нам тут же подходят трое орков и деловито интересуются у воеводы, с кем он провёл эту ночь.

По тону понимаю, что это тоже часть обряда.