Книга Святилище, страница 2 – Илона Эндрюс

Его отражение выглядело более стройным. Много лет назад, когда он, полуголодный, тащился по дикой местности с лишним весом в виде снаряжения за спиной, рядом с другими молодыми глупцами в таком же пиксельном армейском камуфляже, он пообещал себе, что, когда вернётся, будет больше есть и меньше двигаться. Стать старым, толстым и счастливым — такова была его цель.

Ему было тридцать четыре года, и если он пропускал несколько приёмов пищи, то плоть сходила с него, оставляя после себя мышцы и сухожилия, будто служение Чернобогу сжигало его изнутри. Если он не будет осторожен, то закончит так же, как его отец — измождённым стариком с вечно хмурым выражением лица.

Он надел спортивные штаны, футболку и старый свитшот, такой мягкий и поношенный, что тот почти просвечивал. Он был таким родным, а сейчас всё родное было к лучшему.

Ему не стоило оставаться одному в это время. Он планировал провести праздники с Эшли, длинноногой юристкой, которая любила легкую порку, но Эшли больше не было рядом. Он не мог ее винить. Рано или поздно они все сбегают.

Единственным выходом для него была семья. От этой мысли Романа бросило в дрожь. Они будут праздновать Коляду, зимний праздник. Вся семья сейчас в доме его дяди, готовится к параду монстров и украшает ёлку. Ёлку позаимствовали у христиан, которые, в свою очередь, украли её у других язычников, но уже никого не волновало, откуда она взялась. Завтра вечером шумная, весёлая толпа славянских нео-язычниковбудет колотить друг друга в ритуальной драке, петь песни, а потом есть, напиваться до беспамятства и обмениваться подарками, в то время как он будет сидеть там, словно тёмная сосулька, в одиночестве, окружённый людским теплом, но не тронутый им.

Семья только усугубит ситуацию. Завтра ему нужно будет появиться на людях, и он должен выглядеть бодрым и невозмутимым, потому что, если он позволит своим чувствам отразиться на лице, они будут из кожи вон лезть, чтобы ему стало лучше. Он не хотел привлекать к себе внимание. Он не хотел ни думать, ни говорить об этом. Нет, он должен выглядеть так, будто у него всё под контролем, а это означало, что ему нужно будет позаботиться о себе и подготовиться. Он разожжёт костёр, чтобы согреться, сварит кофе, съест что-нибудь вкусненькое и погрузится в книгу, чтобы для разнообразия пожить чужой жизнью. У него в холодильнике ещё остался гоголь-моголь и печенье, которое он испек два дня назад.

Боженьки, как же мне сейчас хочется гоголь-моголь.

Роман сунул ноги в тапочки с изображением Иа-Иа, которые старшая сестра подарила ему в прошлом году, и направился в гостиную. Он лёг спать, разведя огонь в камине, которого должно было хватить до утра. Но вместо этого его встретила кучка пепла. Если ему повезёт, под ней окажутся угли.

Если бы он родился несколько десятилетий назад, он бы просто включил центральное отопление. Он бы жил в коттеджном посёлке, на его лужайке стояли бы керамические гномы или милые зверушки, а его работа была бы спокойной и прозаичной, что-то вроде страхового оценщика. Но мир пережил магический апокалипсис. Теперь планету сотрясали магические волны, которые приходили и уходили, когда им вздумается, превращая небоскрёбы в руины, а продолжение семейного дела означало пожизненное служение тёмному богу…