Книга Меж двух королей, страница 69 – Линдси Штрауб

— Формируют уроборос, —объяснил Каспен. — Священный символ. Бесконечный. Он означает обновление.

— Но… зачем?

— Участие в уроборосе — это почтение циклам нашего вида. Брачный сезон приведёт к множеству союзов — и, вероятно, к новому поколению детей.

Круг рос, удлинялся, замыкаясь в петлю вокруг фонтана.

— Что значит… участвовать?

Каспен коснулся её талии.

— Уроборос символизирует единство. Он соединяет нас. Представители разных гнёзд входят в круг на противоположные места.

— На противоположные…?

Но Тэмми увидела это сама. Василиски начинали ложиться в строгой последовательности. Первый — на спину. Когда он разводил ноги, следующий опускал голову между ними. За ним — третий, ложась так же. Сверху — снизу, сверху — снизу. Простой узор. Женщины — с женщинами. Мужчины — с мужчинами. Или наоборот — в зависимости от последовательности. По всему кругу губы касались раздвинутых бёдер. Живое звено. Живая цепь.

Каспен продолжал объяснять ровным голосом, будто происходящее — обычное дело:

— Когда каждый завершит, он покидает уроборос. Церемония закончится тогда, когда кончат все.

Все вошли в круг. Все — кроме них двоих.

Тэмми подняла голову:

— А мы не собираемся присоединиться?

Каспен посмотрел на неё удивлённо, настороженно.

— Ты… хочешь?

Когда вопрос прозвучал вслух, Тэмми поняла, что не знает ответа. Уроборос был пугающим. Но и величественным. Есть в этом логика — единение, общность, общая энергия. Тэмми чувствовала: она хочетбыть частью этого. Но после сегодняшней ночи… сможет ли она?

— Тэмми, — мягко сказал Каспен. — Это не обязательно. Ты не обязана. Только если сама… хочешь.

Она метнула на него взгляд. Не обманывает ли он её снова, как с предыдущим ритуалом? Когда «не обязательно» означало «иначе — катастрофа»?

— Нет, Тэмми, — сразу сказал он, отвечая на её мысли. — Никакого принуждения. Наша культура держится на удовольствии. Если тебе приятнее наблюдать, чем участвовать — это и есть твой путь. Ты ничего не должна.

Тэмми глубоко вдохнула. Но она хотела. Она хотела принадлежать этому миру. Хотела доказать себе, что способна стать одним из них.

— Я хочу участвовать. Я гибрид. Я справлюсь.

Глаза Каспена вспыхнули гордостью. Он любил, когда она проявляла себя как василиск. Он взял её лицо в ладони и поцеловал.

— Гибридыредки. Но ты — редчайшая, — сказал он с абсолютной искренностью.

Тэмми всегда поражало, как он смотрит на неё — будто она способна на чудеса. И, возможно, так и было.

— Но я не хочу, чтобы чья-то чужая… штука… была у меня во рту, — выпалила она.

К её удивлению, Каспен улыбнулся.

— Тогда у тебя будет только моя.

И только в этот момент Тэмми поняла:

Если они присоединятся к уроборосу, то это значит, что и Каспен тоже будет обслуживать кого-то другого.Кто-то будет сидеть у него на лице… завершив круг.

Тэмми подняла взгляд на него. Каспен смотрел спокойно, почти безмятежно — но она знала: он уже всё понял. Он уже пришёл к тому же выводу и теперь просто ждал… чего захочет она. Только вот сама Тэмми ещё не знала, чего хочет. В короткой паузе, что зависла между ними, Каспен произнёс просто, не давя, не подталкивая — лишь предлагая:

— Ты можешь выбрать. Кого пожелаешь.

Тэмми ощущала это почти физически — как важно было то, что он уважал её решениеприсоединиться к уроборосу. Он не стал отговаривать, не стал навязывать своё. Вместо этого он подстроил всё под неё — так, чтобы у неёбыло право выбора, чтобы онарешала, что будет дальше. Сначала в неё хлынуло облегчение. Потом — тихое, дрожащее предвкушение. А следом — вспышка возбуждённого волнения, горячего, как раскалённый воздух над песком.