Книга Меж двух королей, страница 39 – Линдси Штрауб

— Каспен?

— Да, любимая?

— Сколько тебе лет?

Он напрягся.

— Думаю, это не имеет значения.

— Для меня — имеет.

— Я старше тебя.

— Да это и так понятно.

Он промолчал.

— Ну скажи же.

— Нет.

— Почему?

— Ты слишком хочешь знать.

Она устало вздохнула и перешла на мысленный разговор:

Мне нравится Аделаида.

Правда?

Да. Она — настоящая подруга для женщин.

Я не понимаю, что это значит.

Значит, в споре она бы выбрала меня, а не тебя.

Его руки крепче обвили её.

Кто бы её за это осудил?

А я бы выбрала её, а не тебя.

Она почувствовала его улыбку.

Да?

Да.

Мне стоит оскорбиться?

Это комплимент ей, не оскорбление тебе.

Тогда я позволю.

Не тебе решать, что позволено. Но приятно знать.

Он поцеловал её в лоб.

Аделаида сказала, что ты был невыносим до меня.

И правда? Какая любезность с её стороны.

Она сказала это с любовью.

Сомневаюсь.

И сказала, что у тебя огромное эго.

Вот это… возможно, правда.

Тэмми клевала носом — она была измотана. Каспен почувствовал:

— Нам не обязательно тут оставаться до конца.

— Точно? Я не хочу никого обидеть.

— Ты никого не обидела. Наоборот. — Он поцеловал её висок. — Ты справилась великолепно. Все довольны.

Тэмми улыбнулась. Это было всё, чего она хотела — угодить василискам, угодить Каспену, угодить себе. Если в их культуре удовольствие — главное… разве может быть более благородная цель?

Я готова идти.

Хорошо. Тогда идем.

Он подхватил её на руки. И уже в их покоях, когда она рухнула на постель, Тэмми поняла, насколько же она вымотана. Хотела спать — отчаянно. Но вопрос не давал покоя.

— Каспен… — тихо сказала она. — Как умерла твоя мать?

Он сменил положение, но молчал.

Когда пауза затянулась, Тэмми придвинулась ближе:

— Ты никогда о ней не говоришь. Почему?

В последний раз, когда он умолчал о чьей-то смерти, она узнала про отца Роу. Естественно, она нервничала.

Наконец он заговорил — ровно, без эмоций:

— Она умерла незадолго до того, как мой отец пришёл к власти.

Тэмми задумалась над странным совпадением.

— Но как она умерла?

Каспен выдохнул — резко, будто что-то болезненное сжало его грудь.

— Мой отец убил её.

Тэмми резко села.

— Что? Почему?!

Каспен тоже поднялся, их лица осветил мерцающий огонь.

— Она предала его.

— Как?

— Она переспала с другим.

Тэмми нахмурилась:

— Но вы же не считаете секс изменой.

— Мы не считаем случайный сексизменой. Но моя мать… любила того, с кем спала.

Ей вспомнились слова её отца: Опасно любить двоих. Нужно быть готовой.

— Василиски свободны в телах, — продолжил Каспен, — но не в сердцах. Если ты связан кровью — ты отдал своё сердце. Любовь к другому — предательство. Секс с ним — нарушение союза.

У Тэмми похолодело внутри от его слов.

— Когда она нарушила кровный брак, — сказал Каспен тихо, — включилось проклятие.

— Проклятие?

— Предавший должен умереть от руки того, кого предал. Мой отец не хотел её убивать. Но был вынужден. Кровь велит.

Тэмми оцепенела.

Какой ужас.

Какая боль должна была разорвать ту семью.

— Он не мог сопротивляться?

— Нет. Это невозможно. Кровный брак — магия Коры. Непреодолимая.

«Но, если твоя мать знала, что произойдёт… почему она легла с тем, кого любила?»

К удивлению Тэмми, Каспен улыбнулся.

— А ты смогла бы удержаться от того, чтобы спать со мной?

Тэмми бы не смогла. Но Каспен был не тем, от кого ей нужно было удерживаться.

То, что он рассказал, было чудовищно. Она не могла представить худшего — чтобы отец убил мать. И думать о том, что Каспен видел это своими глазами… было невыносимо.