Книга Меж двух королей, страница 269 – Линдси Штрауб

— Я не желаю видеть человеческого принца.

Значит, опять. Каспен называл Лео «человеческим принцем» только тогда, когда ему нужно было создать дистанцию между ними — когда имя слишком очеловечивало врага. Это было вдвойне оскорбительно, учитывая тот факт, что Лео теперь был королем. И все же это было оправданно. Ласка стала последней каплей, даже если Тэмми знала, что это не вина Лео. Почему Каспен должен прощать непростительное?

— Каспен… — Тэмми осеклась.

— Мы пожертвовали ради него достаточно.

— Он не санкционировал атаку, Каспен. Ты ведь веришь в это, правда?

Каспен не ответил. Возможно, это само по себе было ответом.

— Лео никогда не одобрил бы ничего, что могло бы причинить мне боль.

Этобыл слабый аргумент. Кровопускание причиняло ей боль, а он одобрил его. Кроме того, они зашли слишком далеко. Ласка изменила всё для Каспена. Слишком многие из его народа погибли из-за этого. Грехи Лео громоздились слишком высоко, и цена их была слишком велика.

— Что нужно для того, чтобы ты его простил? — прошептала Тэмми.

Каспен повел плечами. Она знала, что просит невозможного. Но это была правда: Лео не отдавал приказа об атаке. Он был в ужасе, когда узнал, что произошло. В глубине души Тэмми была уверена, что Каспен это знает. Но Каспен был зол.

— Я никогда его не прощу.

Сердце Тэмми упало. Она не была удивлена и не собиралась спорить. Это было полное право Каспена — больше никогда не разговаривать с Лео.

— Но я также не буду мстить.

Надежда пронзила ее.

— Правда?

— При одном условии.

Надежда рассыпалась в прах.

— Он должен извиниться передо мной лично.

Тэмми кивнула.

— Он говорил мне, что хочет это сделать. Просто пойдем со мной на ужин, и я уверена, он будет рад…

— Нет. Я больше не пойду в замок. Он должен прийти ко мне.

— Ты хочешь, чтобы он пришел сюда?

— Да.

— Его могут ранить. Его могут убить.

— Это меня не касается.

Тэмми вспомнила, как непреклонен был Каспен, запрещая Габриэлю спускаться под гору — как это было слишком опасно для людей. Очевидно, эта предосторожность не распространялась на Лео.

— Это должнотебя касаться.

Но Каспен лишь отвернулся, непоколебимый, как скала. Тэмми терпеть не могла, когда он был таким. Ей хотелось встряхнуть его, накричать на него. Они никогда ничего не решат, если он будет вести себя так. Но Каспен явно сделал свой выбор.

— Он должен мне извинения. Он может прийти сюда, чтобы их принести.

— Какое тебе вообще дело? Его слово ничего для тебя не значит. Ты сам так сказал.

— Таковы мои условия, Тэмми. Он не обязан их принимать.

— Твои условия?

— Да.

— А что будет, если он не выполнит твои условия?

Каспен не ответил. Он решительно смотрел в огонь, сузив глаза. Вся нежность их недели вместе исчезла. Это зашло гораздо дальше их соперничества с Лео или недавних смертей среди народа Каспена. Ласка вскрыла рану, которая гноилась веками — рану, которую извинения Лео вряд ли могли исцелить. Тэмми боялась, что они прошли точку невозврата. Боялась,что уже слишком поздно.

— Каспен, — прошептала она. — Что произойдет?

Он повел плечами, наконец взглянув на нее.

— Будут последствия.

Это было все, что он сказал. Но Тэмми знала смысл, скрытый за его словами — знала, что любые поблажки, которые он давал Лео в прошлом, теперь остались далеко позади.

— Это ошибка, Каспен, — сказала Тэмми как можно спокойнее. Она знала, что они ни к чему не придут, если она потеряет самообладание. Этот разговор она должна была контролировать.