Книга Кровавое пророчество, страница 42 – Энн Бишоп

«Попробую завтра»,— подумала она.

Выключила поворотник, она поняла, что белый фургон, ехавший перед ней, сделал то же самое несколько секунд назад.

— Полагаю, я не единственная, кто тут любопытный, — пробормотала она.

Она улыбнулась и последовала за фургоном, чтобы запомнить номер. Затем она заехала на первую же вычищенную парковку и записала номер. Хоть что-то она сможет сказать Шишке. Он постоянно твердил, что информация являлась ценным товаром. Осведомлённость, что кто-то был заинтересован в новом Связном, была такого рода информацией, которую он и остальные кредиторы могут посчитать прибыльной.

ГЛАВА 4

Эксперимент с кофеваркой стал безоговорочной катастрофой, поэтому Мег пришлось довольствоваться чашкой овсянки и яблоком — и пообещать себе десятиминутный перерыв, чтобы сбегать в «Лёгкий Перекус» и взять большую чашку кофе, кактолько кафе откроется.

Надев синий свитер и джинсы, чтобы чёрный комплект был чистым, она также пообещала себе заглянуть в магазин одежды на Рыночной Площади и купить достаточно одежды, чтобы иметь запас на целую рабочую неделю, или же столько одежды, сколько она сможет позволить себе купить прямо сейчас. Как Иные стирают? Одежда Саймона Вулфгарда не пахнет, значит, Иные как-то стирают одежду. Ей просто надо выяснить, где и как.

Так многому надо научиться. Столько всего она знала лишь в виде образов или нарезки видео. Как она сможет выяснить, что ей нужно знать, не раскрыв, как мало она знает?

Она оставила эти мысли на потом. Сейчас ей надо было закончить приготовления к работе.

Взяв три моркови из холодильника, она помыла их, вытерла насухо и положила на разделочную доску. Завернула рукава своей водолазки и свитера, взяла большой нож из подставки для ножей.

Плоть и сталь. Какой интимный танец.

«Каждый порез приближает тебя к порезу, который убьёт тебя,— говорила Джин. — Если продолжить использовать бритву, вырвавшись из этого места, ты станешь самоубийцей».

Нож цокнул по столешнице. Мег отступила, уставившись на блестящее лезвие, потирая левое предплечье, чтобы избавиться от ощущения покалывания, заструившееся под её кожей. Иногда такое ощущение у неё возникало прямо перед тем, как наступало время следующего пореза. Если порез откладывался, ощущение становилось настолько плохим, что походило на зуд, или хуже того, будто нечто пыталось прогрызть себе путь наружу из-под её кожи.

«Всего лишь небольшой порез,— подумала она, вынув сложенную бритву из кармана джинсов. — Всего лишь маленький порез, чтобы узнать сработает ли морковь, понравлюсь ли я пони».

Она пыталась убедить себя, что ничего ужасного не случится, если этот жест дружелюбия не сработает, и использовать плоть для нечто такого незначительного было глупо. И как Иные отреагируют на свежий порез и запах крови? Она не учла это, когда попросилась на эту работу.

Но она оторвала несколько бумажных полотенец и расстелила их на столе рядом с раковиной. Она открыла бритву, прочертила линию тупым краем на фаланге левого указательного пальца, потом развернула бритву так, что заострённый край упёрся на коже. Она медленно вдохнула и прижала бритву к пальцу, сделав порез достаточно глубоким,чтобы остался шрам.

Боль наполнила её — памятная агония о времени, когда её наказывали за ложь или неповиновение. Она увидела пони и…