Книга Воронья стая, страница 27 – Энн Бишоп

И если уж на то пошло, от неё пахло нервозностью, даже испугом. Но он думал, что это из-за сна. Ему и в голову не приходило, что это может быть реакцией на него. Он вздохнул.

— Я в замешательстве.

— Что касается Мег, ты сбит с толку с той самой поры, как познакомился с ней, — Генри передал одну кружку Саймону и сел рядом с ним. — И сейчас, мой друг, ты Волк, который вошёл в прекрасный луг и обнаружил, что там полно змей и стальных ловушек.

Он не думал, что это лестное описание Мег, но подавил желание защитить её.

— Она не терра индигене, Саймон, — мягко сказал Генри. — Она не одна из нас. Она человек.

— Она не одна из нас, но и не одна из них, — отрезал он. — Она Мег.

Генри кивнул.

— Что-то новое для нас и непонятное. Она пришла сюда одна и напуганная, с крошечным жизненным опытом. Ты дал ейработу, дал ей жильё. Стал её другом.

— Нет ничего плохого в том, чтобы быть другом.

— Нет ничего плохого в том, чтобы иметь друга. Ты просто забыл, что она не Волк.

Саймон отхлебнул чаю и промолчал. Он не забыл, совсем, но с каждым днём это казалось всё менее и менее важным. До тех пор, пока для Мег не стало странно, что он был в постели с ней, когда он был облачён в свою человеческую кожу.

— Ты изолирован от себе подобных, — сказал Генри.

— Не жить в Комплексе Вулфгард это мой выбор.

— Это хороший выбор для Двора, чтобы лидер жил в многовидовом комплексе, но это не значит, что это хороший выбор для тебя. Волки не любят слишком долго оставаться в одиночестве.

— Я бегаю с кем-то из стаи несколько раз в неделю, и Сэм живёт со мной.

Простой несчастный случай мог причинить так много вреда и женщине, и волчонку, но это было не то, что он мог объяснить им или кому-либо ещё. Пока не мог.

— Теперь у тебя есть Сэм, — сказал Генри, кивая. — Ты использовал его любопытство к Мег, чтобы растопить страх, который держал его замороженным в Волчьем обличье и неспособным общаться ни с кем из нас. Ты использовал Мег.

Саймон отшатнулся от этой конкретной истины. Мег всю жизнь использовали в чужих интересах. Он никогда не хотел быть таким, как эти люди, и иногда боялся, что ему это понадобится.

— Ей это тоже помогло.

— Да, так оно и было. Но если бы ты проделал с Волчицей всё то же, что и с Мег, это можно было бы считать ухаживанием. Ты представляешь себя как потенциальную пару.

— Я не… Она не…

Он не думал о ней так. Но думала ли она о нём именно так?

— Она не одна из нас, поэтому ты не учёл, что игра, уход и сон вместе будут восприниматься таким образом, особенно потому, что она играет с другими Волками. Но теперь, когда Сэм живёт с остальными в Вулфгарде, она спит только с тобой, а ты старался оставаться в Волчьей форме. До вчерашнего дня.

— Я просто хотел поговорить с ней, узнать о сне, — запротестовал Саймон. — Она не может общаться так, как мы. Как ещё я мог с ней поговорить? — когда Генри просто посмотрел на него, он зарычал. — Это вина тех историй, которые люди пишут о спаривании Волков и людей.

— У нас тоже есть такие истории, — возразил Генри. — Но это предостерегающие истории, потому что они редко заканчиваются хорошо длявлюблённых. А как насчёт потомства?

— Я не планировал спариваться и заводить щенков, пока был лидером Двора.

Он был молод, когда задумал управлять Двором, но даже в молодости не был глуп. Лидер должен быть настороже и знать о враге, который живёт вокруг его народа, должен соблюдать правила и соглашения. Нужно было решить, нужно ли истреблять людей. А лидер рисковал поглотить слишком много человеческого, стать слишком похожим на врага.