Книга Воронья стая, страница 139 – Энн Бишоп

— Я?

Мег выглядела удивлённой.

— Ты сказала записать слова, но я решила, что жесты тоже важны. Так что, похоже, это означало не кусаться.

Мэри Ли постучала пальцем по карточке, на которой была нарисована мультяшная Волчья голова с символом «нет» на морде.

— Череп и скрещенные кости означают яд, — сказала Тесс, когда Мэри Ли положила карточку с этим символом вслед за мультяшным Волком. — Мы знаем это с тех пор, как пророчество Мег спасло пони, — она уставилась на список. — Сэндвич? Это не звучит угрожающе. И рука тоже.

На плечах и спине Саймона вздыбился мех. Пришлось остаться человеком. Надо было держать себя в руках. Пришлось слушать и не кричать, почему Мег не позвонила ему.

— Каждый раз, когда она говорила «сэндвич», Мег изображала, как намазывает что-то на руку, — сказала Мэри Ли, кладя карту «сэндвич» и «рука» после карты «яд». — Но сэндвич не обязательно означает еду. Это может означать что-то в слоях, если видения не всегда буквальны.

— Я не знаю, — ответила Мег, когда все посмотрели на неё. — Я не участвовала в расшифровке видений, поэтому не знаю, как это работает.

— Лягушки? — спросила Тесс.

Мэри Ли взглянула на Мег и подтолкнула карточку с лягушкой.

— Когда я вошла в сортировочную, чтобы позвонить Генри, то увидела на прилавке журнал. Он был открыт на картинке с лягушками.

Влад исчез и вернулся с журналом. Быстро пробежав глазами статью, он помрачнел.

— Ядовитые. Смертельные. Защита от хищников, потому что пожирание их убивает вас. Монтгомери упоминал о ядовитых лягушках, убивающих нападавших на них.

Склонившись над столом, Генри передвинул карту лягушки вслед за черепом и скрещенными костями.

— Ты не можешь отравить собственную кожу, — сказал Саймон. — Ты убьёшь себя, сделав это, не так ли?

— Сэндвич, — Тесс держала руки одну над другой с небольшим промежутком между ними. — Два защитных слоя с ядом между ними?

Все они смотрели на историю, составленнуюпо рисункам на карточках. Потом они посмотрели на Мег.

— Девушек привязывали к креслу для разрезания, так что я не уверена, что вела себя так раньше, — сказала Мег. — Я не помню, как делала это сейчас. Но карточки… — она коснулась карточки. — Распорядитель мог бы сделать что-то вроде этого, расположив картинки так, чтобы последовательность имела смысл для клиента.

— Может быть, акула кусается, а «нет» это предупреждение? — спросила Мэри Ли. — Мег не упоминала Волка, только акулу и лягушку, а лягушки не кусаются. По крайней мере, я так не думаю.

«Ей не нужно было упоминать Волка», — подумал Саймон. «Мег знает, кто, скорее всего, укусит незваного гостя. И Мэри Ли тоже».

— Мне звонил Стив Ферриман. Мы знаем, что акула это человек по имени Финеас Джонс.

— Знаем? — Мег ахнула.

Не обращая на неё внимания, Саймон положил простой рисунок овала с плавником и хвостом после других карт.

— А что, если мы переставим картинки, посмотрим, есть ли другая история? — спросил Генри.

Генри разложил карточки в другом порядке. Мэри Ли протянула руку, помедлила, затем изменила порядок нескольких из них.

Генри кивнул.

— Это история. Не кусайте акулу, у которой в руке сэндвич с ядом.

— А что насчёт веника и чайника? — спросил Саймон.

Мэри Ли покачала головой и положила эти две карточки отдельно от остальных.

— Понятия не имею. Только мне кажется, что они как-то идут вместе.