Онлайн книга «Лезвие бритвы»
|
Временное соглашение, пока они не получат больше информации о том, что случилось с Элейн. Практичный выбор, поскольку, как заметил Ковальски, Двор был ближе к участку на Чеснат Стрит, чем квартира Монти, и это было безопасное убежище для его маленькой девочки, потому что кому придёт в голову искать её здесь? Монти поднял сложенную пижаму Лиззи и нащупал что-то размером с небольшую книжку. Развернув пижаму, он уставился на розовый дневник, усыпанный золотыми звёздочками. На нём была задвижка и крошечная замочная скважина. Он попробовалзащёлку, убедившись, что дневник заперт. Быстрый осмотр чемодана не дал ключа. Он провёл большим пальцем по звёздам. Дневник? О чём может писать семилетний ребёнок? Школа? Друзья? Пожалуйста, боги, никаких признаний в любви к мальчику. Ещё нет. Прежде чем он успел задуматься о содержимом, Лиззи закричала: — Папа! Выключи воду! Монти сунул дневник в ящик вместе с нижним бельём Лиззи и поспешил выключить воду. ГЛАВА 17 День Воды, Майус 12 В семь утра Дуглас Бёрк одарил телефон своей типичной свирепо-дружелюбной улыбкой и дождался третьего гудка, прежде чем снял трубку. — Участок Чеснат Стрит, говорит капитан Бёрк. — Капитан, — спокойно произнёс Владимир Сангвинатти. — У вас есть минутка поговорить? — Конечно. Он был разочарован, но не удивлён, что Сангвинатти обратился к нему до того, как полиция Толанда позвонила с расспросами о пропавшем ребёнке. Было несколько причин, по которым Элейн Борден отправила своего ребёнка в Лейксайд, позволив девочке проехать несколько сотен миль в одиночку. Согласно устному отчёту, который он получил от офицера Ковальски, Лиззи сказала, что у её матери болел живот. Острое расстройство кишечника могло быть причиной того, что Элейн выглядела страдающей или испытывала боль. Это также могло объяснить её решение отправить ребёнка к Монти, пока она искала медицинскую помощь, особенно если она испытывала сильную боль и не могла ясно мыслить. Или, учитывая то, что было найдено в плюшевом медведе, возможно, она ясно соображала и понимала, что не может доверять никому, кроме Монти, когда дело касается Лиззи. Или она могла посадить ребёнка в поезд без оглядки, чтобы спокойно уехать со своим новым, известным в обществе любовником. Он не думал, что Элейн настолько холодна или бессердечна, когда дело касалось Лиззи, или что его предположения верны, но это были аргументы, которые он мог бы привести, если бы кто-нибудь спросил, почему он не позвонил в полицию Толанда после того, как Лиззи приехала в Лейксайд. Монти уже звонил кому-нибудь из семьи Элейн? Вряд ли, но он решил проверить. — Ваши сородичи слышали что-нибудь о том, что вчера на вокзале была ранена или заболела женщина? — спросил Бёрк. Волки говорили о засохшей крови на медведе Лиззи, но правда была в том, что клочок шерсти, который былиспачкан кровью, был настолько мал, что кровь могла быть от свежего пореза на чьей-то руке, когда люди садились в поезд. Человек не обратил бы на это внимания. Люди не обратили на это внимания. Если бы это было не так, кондуктор или кто-то в поезде расспросил бы ребёнка об окровавленном медведе и отсутствии взрослого. Повисло некое колебание. Потом Влад сказал: — Ставрос считает частью своей работы для Двора Толанда прочтение человеческих газет и прослушивание новостей. Вчера вечером поступило сообщение о том, что на вокзале Толанда зарезали женщину. Погибла на месте. Полиция ведёт расследование. Имя скрывается до тех пор, пока не будут уведомлены ближайшие родственники. Когда я разговаривал с ним, он ещё не слушал утренние новости, поэтому я не знаю, назвали ли имя женщины. |