Книга Отвар от токсикоза или яд для дракона, страница 10 – Аллу Сант

— Ну… — выдавила я. — Симптоматично. Бурная реакция. Значит, жив. Хотя теперь мы оба попадём под статью за хулиганство. В лучшем случае.

Он повернулся ко мне. Глаза его сияли. Прямо сияли — и не метафора. Я снова поймала его взгляд, но теперь он был другим. В нём не было страдания, не было раздражения. Только… восторг. Абсолютный, сияющий, пугающий восторг.

— Ты… — прошептал он, и голос его всё ещё был хриплым, но в нём появилась мощь. — Ты беременна от меня.

Я моргнула.

— Простите, что?

— Это… это случилось! — Он уже пытался подняться, всё ещё пошатываясь, но с каким-то торжественным видом. — Это ты. Истинная.

— Истинная чего? — я отступила на шаг. Ещё мне психов, которые огнём плеваться могут, не хватало!

Фарим Веллор

Если бы кто-нибудь сказал мне ещё вчера, что я с радостью приму отравление, дурман, резь в желудке и три проклятых горошины чёрного перца, я бы, не задумываясь, отправил этого оракула в ближайшее ущелье. Без церемоний. Я Веллор, потомок Огненной Линии, последний из рода, наследник древнего огня — и я не привык страдать. Я привык управлять, приказывать, жечь — и добиваться. Но сейчас я лежал на полу, пронзённый не болью, не ядом и не злостью, а чем-то, что походило на откровение.

Она.

Вот она. Беременная. От меня.

Я чувствовал это — не умом, не кожей, не остатками рассудка, а на уровне крови, на уровне магии, той самой, что закручена в генах каждого дракона, как огонь в сердце вулкана. Это была не иллюзия, не случайность, не игра гормонов. Магия во мне отзывалась на неё так, как не отзывалась ни на одну женщину до этого. Я не помнил ее имени. Я не помнил, что именно у нас тогда случилось — если быть честным, я вообще не помнил лица той служанки, у которой были мягкие руки и глаза, полные стыда и дерзости. Ну то есть, понятно, то именно тогда было между нами, раз она все же забеременела, но подробности и детали в моей голове не отложились. Но сейчас, глядя на её живот, на этот удивительный, невероятный живот, я знал точно: это мой ребёнок. Мой единственный шанс на продолжение рода.

Меня несло. В прямом смысле. Живот продолжал крутить, будто внутри у меня танцевали гарпии, перемешанные с крысами и чьим-то проклятием. Этот перец, который она заставила меня проглотить таким видом, будто вручала эликсир бессмертия, был последней каплей. Я-то думал, что у меня и так предел — после этой серой похлёбки, которая шевелилась в ложке и пахла так, будто её варили в старом сапоге. Но нет. Перец оказался вишенкой на торте агонии. Я вдохнул — и выдохнул огнём. Настоящим. На мгновение мне стало легче, будто боль вытянуло наружу вместе с пламенем, но потом снова пришёл спазм — медленный, вязкий, отвратительно живой.

Я закрыл глаза. Не от слабости. От... переполненности. Эмоциями, болью, огнём — всем. Меня трясло. Я, который мог одним взмахом крыла поднять в небо армию, сейчас лежал на грязном полу, среди сломанных скамей и мокрых тряпок, и думал о том, что эта женщина — мать моего ребёнка.

Я даже незнал, что сильнее — радость или страх. Потому что радость была настоящей, первобытной, торжествующей. Я хотел зареветь, как дракон на вершине скалы. Я хотел схватить её на руки и утащить в замок. Я хотел, чтобы все враги, завидев её, падали ниц, потому что она — носительница моей линии, будущего Веллора. Но вместе с этим...