Книга Фиктивная жена для герцога-монстра, страница 191 – Элина Амори

— Нет, идем отдадим генералу. Может, это поможет нам, — произнес Брант. — Пусть хоть какое-то доказательство будет.

Я кивнула, и мы пошли искать генерала. Я физически чувствовала, как сгущается воздух, он будто давил со всех сторон, атмосфера становилась напряженней. Гости нервничали, каждому наверняка было, за что переживать. Перемены всегда несут риски.

Все чаще я слышала разговоры, что думают люди об императоре. Кто-то считал, что он умрет, кто-то надеялся на его выздоровление. Но мне казалось, он не выживет. Верховный запустил процесс, ему надо сменить непокорную пешку на ту, что будет его слушаться. Эльдрик подходил на эту роль больше всего.Он давно плясал под дудку жрецов, пытаясь сохранить видимость собственной значимости.

Мы нашли генерала, Брант отдал ему бокал, попросив провести расследование. Я видела, как на нас поглядываю с настороженной враждебностью.

И только мы собрались пойти в комнату, как люди засуетились, выглядывая кого-то у трона.

— Достопочтенные гости! Уважаемые господа! — с постамента у пустующего трона провозгласил глашатай. Его гулкий, скорбный голос пронесся по залу раскатистой волной.

Все затихли, повернулись к нему, замерли. Глашатай стоял, выпрямившись по струнке, слева от трона. Одет во все темное, даже манжеты его рубашки, проглядывающие из-под камзола, были коричневыми.

— Его Императорское Величество Кассиан Четвертый Вальмор созывает к себе семью и советников Верхнего круга! — продолжил он.

Коридоры, ведущие в сердцевину дворца, казались длиннее и темнее обычного. Брант крепко держал мою руку, и это было единственное, что удерживало меня в этом шатком мире, иначе я просто свалилась бы или забилась в угол от нервного напряжения. Мы шествовали толпой. Не только родственники и Советники. Остальные видать планировали что-то подслушать и подсмотреть.

В спальне императора было тесно. В центре стояла огромная кровать под балдахином из парчи. А на ней лежал император Кассиан. Он выглядел еще хуже, чем минувшей ночью. Серая, поблескивала от пота кожа, глубоко запавшие глаза.

Брант, как и Эльдрик с Лорианом, был обязан стоять ближе. Мы протиснулись вперед, к самому краю ложа. Императрица стояла тут же, рядом с Эльдриком, и всхлипывала, время от времени прикладывая к глазам кружевной платок. Лживая гадюка. Не она ли ухмылялась мне пару часов назад?

Запах болезни ударил в нос — сладковатый, тошнотворный. Я почувствовала, как Брант напрягся всем телом, увидев отца в таком состоянии, и тяжело, неслышно вздохнул.

У изголовья, в свете десятков горящих свечей, стоял Верховный жрец Диверии. Его белоснежные одежды казались неестественно вызывающими в этой комнате скорби. А лицо выражало торжественное величие. В руках он держал узкий свиток, скрепленный тяжелой печатью из черного воска — печатью самого императора.

Когда последний из приглашенных втиснулся в комнату, Верховный жрец поднял руку. Все затихли.

— Внемлите! — его голос, низкий и нарочито вибрирующий,заполнил комнату, сделав удушливую атмосферу еще невыносимее.

Я держалась изо всех сил. Даже жжение на груди не беспокоило меня так, как нехватка кислорода. Голова кружилась, пульсировала болью, мне было нечем дышать. Или это подступающая паника сдавливала мне горло и мутила сознание?

— Пред лицом Богини нашей Диверии, — продолжал Верховный громко, четко, торжественно. — Ее Темного и Светлого Лика, свидетельницы всех клятв и судий, пред лицом высшей знати империи и родной крови Его Величество Император Кассиан IV Вальмор оглашает свою последнюю волю.