Книга Нежеланная невеста. Целительница для генерала, страница 60 – Юлия Нова

Через полчаса я даже втянулась, меня перестала раздражать манера общения мэтра Листера и лэры Таны, ещё через час я с непривычки так уставала, что даже очередной раненый воина с развороченной грудной клеткой не стал для меня поводом сразу же лишиться сознания.

К нам в лекарню довезли очередную порцию раненых, которых полевые лекари и целители просто вводили во временный стазис, потому что такие раны в полевых условиях было сложно лечить.

Всё упиралось в конечность источника.

Лэра Тана сжалилась надо мной, когда у меня начали дрожать руки.

— Это всё в непривычки, и только. Эмоции, переживания, вы истратили моральные и физические силы. Пока перерыв, пойдёмте, я выведу вас и вы отправитесь спать.

Только я начала что-то говорить, как метр, снова ушедший за ширму, подтвердил слова своей помощницы:

— Всё верно говорил лэра, у неё опыт с моими неоперившимися птенчиками-целителями огромный. Это я старый и циничный мастер, который забыл уже, каково это — сочувствовать, сопереживать. Здесь, пока целю, я просто инструмент. Так легче, леди Ковентри. Ступайте и отдыхайте. А лучше примите снотворное зелье и ложитесь спать. Так просто, думаю, вы не заснёте, слишком много переживаний. Обычно я новичков не допускаю до подобных операций, здесь теперь почти полевые условия. Ладно, что-то я разворчался. Ступайте, леди, отдыхайте, завтра поговорим, завтра такого бардака уже не будет. Надеюсь…

Когда мы вышли из палаты, в коридоре, и правда, стало поспокойнее. Лэра Тана снова завела меня на склад и буквально силой впихнула мне стакан с водой и тремя каплями снотворного зелья, что я привезла.

— Пейте, у вас хватит времени привести себя в порядок и лечь спать. Без зелья вы точно не заснёте.

Оба, имэтр, и лера Тана были правы. Оставшись одна, я начала вспоминать некоторые моменты, и мне становилось дурно, а ведь я сдержалась, хотя поначалу боялась жутко. Боялась я всего: и сами раны, и ответственности, когда каждое твоё действие может привести к фатальным последствиям, и самой атмосферы, бесконечный поток раненых, сменяющихся на столе.

Кроме страха, во мне росло восхищение от действий самого мэтра. Ведь я так и не узнала до сегодняшнего дня, каков он был в действии, как филигранно владел магией, как умело накладывал печать за печатями, как его руки порхали над пациентом, а магические иглы или ножницы, а то и нити делали своё дело. Мэтр мог бы залечить всё чистой магией, не прибегая, пусть и даже к магическим, но костылям. Опять же, тогда метр не мог бы стоять несколько часов и целить очередного раненого. И так много часов.

Заснула я сразу, как только голова коснулась подушки, и мне ничего, абсолютно ничего не снилось. Мне выделили ту самую спаленку, выходящую в общую большую комнату, которую обычно занимал отец, под личное пользование. Я предлагала поставить небольшую кровать для лэры Марики, ведь она была незамужней девицей, но она сама отказалась. А на следующий день у нас в зельеварне, на втором этаже, где находились раненые, проживали мы, зельевары, и часть служащих лекарни, случился скандал.

Я встала рано, хотя накануне так устала, что и сама не заметила, как заснула. Ощущение опустошения магического источника полностью пропало, а ещё я ощущала удивительный подъём. Похоже, именно применение моего дара целительства так быстро прокачивало мой резерв. Обрадовавшись этому факту, со свежими силами я отправилась помогать мастеру Корвину в приготовлении нужных для лекарни зелий. Уж основы и одно-дву-составные лекарские зелья нужны были всегда, в больших количествах и тоже требовали времени и сил. Сам мастер Корвин запретил мне делать что-то, кроме них: