Книга Хозяйка ворон и железный доктор, страница 54 – Галина Герасимова

– Что там такого интересного? – звонко поинтересовались за его спиной.

– Ничего. Я просто…

Рейн оборвал себя и обернулся, с неверием уставившись на стоящую позади него Кайлу. Конечно, как и любой маг, она способна ходить по туманным дорогам, но… что она тут забыла?

Этот вопрос он задал вслух.

– Я лучше тут посмотрю на живых, чем там – на труп, твое неподвижное тело и кислую физиономию Фертана, – честно ответила она, поморщив нос: следователь ей явно не понравился. – Кстати, ты заметил, как он был недоволен? Серьезно, такое ощущение, что он уже успел пообщаться с Луисом и причислить меня к мошенницам. И тебя заодно, раз ты меня сопровождаешь.

– Это его работа. Представь сама: ты приезжаешь на вызов, где рядом с трупом стоят двое и утверждают, что они ни при чем, и вообще, он сам виноват, – пожал плечами Рейн, который привык к кислым минам коллег. Квон тоже частенько ходил хмурый, пока не познакомился с невестой. Бенита стала для него огоньком, у которого можно согреться. Вот уж кто мог мертвого растормошить, во всех смыслах слова! – И да, я оценил твою попытку сменить тему разговора. Почти удалось. А теперь возвращайся. Пустошь не место для прогулок.

– «Не место для прогулок» – сказал тот, кто вышел из паба подышать свежим воздухом, – съязвила Кайла. – Знаешь, молчаливым ты мне нравился больше. И если тебе интересно, наш водитель спит вон в том углу. – Она мотнула головой, указывая на угол рядом с кухней.

Эрни похрапывал, откинувшись на спинку стула, а рядом сидела механическая птичка и клевала его за руку.

– Достала, – прохрипел водитель, не глядя смахнув вестника со стола.

Птичка врезалась в стену. Будь на ее месте живой почтовый голубь, шею бы свернул, а так вестник лишь отряхнулся и снова попрыгал к адресату, стрекоча механическими перышками.

Официант, убирающий в зале, добрел до столика и забрал валявшуюся тут же пустую бутылку из-под потина.

– Шел бы ты домой, Эрни. Напиваешься всю ночь, – посоветовал он, хлопнув посетителя по плечу.

– И что? Я не плачу, что ли? Тебе-то какое дело? Сегодня я могу кутить! Пять фунтов перевезли, Вилли. Пять! Это ж охрененно много, – пробормотал он заплетающимся языком. – Пара таких ходок, и я забуду, что должен Большому Хеку!

– Пара таких пьянок, и ты свое имя забудешь, – парировал официант. – Прочитай, что тебе вестник принес. А то он тебе руку расклюет.

– Да пошел он! З-зараза мелкая!

Эрни Семь Монет все же продрал глаза и сел более-менее прямо. Забрал у вестника запечатанный конверт, оторвал угол и, отхлебнув из кружки, вчитался в записку. Рейн заглянул ему через плечо и тоже вчитался: каллиграфическим почерком – таким на свидания приглашать, а не заказывать убийства! – была расписана их дорога и то, что от пассажиров надо избавиться быстро и по-чистому. Подписи не стояло.

– Почерк не узнаешь? – со слабой надеждой уточнил он у спутницы, понимая, что самой записки им не видать как своих ушей. Такие улики не оставляют.

– Он такой чистенький и аккуратненький, что до жути напоминает Луиса. Но нет, не узнаю, – с сожалением призналась Кайла.

– Дерьмо, – емко озвучил мысли Рейна водитель, но пить перестал. Попытался встать, завалился на бок, попутно сбив пару стульев и разбудив немногочисленных посетителей – таких же пьяниц. – Давай свою знаменитую настойку, Вилли. Мне срочно надо опохмелиться.