Книга Хозяйка ворон и железный доктор, страница 47 – Галина Герасимова

– Не хочу показаться параноиком, но кажется, они едут за нами от самого центра, – чтобы хоть как-то отвлечь внимание от конфуза, высказалась она, вытерев руки платком и уставившись в зеркало заднего вида.

За ними следовал новенький черный паромобиль с блестящим клаксоном. Водителя из-за дождя рассмотреть не получалось. Рейн тоже посмотрел, но у него машина подозрения не вызвала. Ехала, не отставая, но и не подъезжала ближе. Не считать же каждую попутку за преследователя.

Кайла и не собиралась, достаточно было начать новую тему, а не думать про треклятый пирожок. Но вот спустя несколько поворотов они выехали к дороге, ведущей за город, а машина так и следовала за ними в отдалении. Тогда она забеспокоилась. До выезда из города осталось всего ничего, но не устраивать же потом гонки на перевале?

– Хочется верить, что нам просто в одну сторону, – пробормотала она, проклиная свой длинный язык. Накаркала, как пить дать! Может, это драгоценный Луис попросил знакомых за ними проследить? – Смотри, он поворачивает, как и мы.

– Подождем? – скрипящим голосом уточнил Рейн, предлагая самый простой вариант проверить, преследуют их или показалось.

– Да, давай остановимся и проверим, – согласилась Кайла. Она была практически уверена, что их преследователи никуда дальше не поедут.

Доктор нажал на тормоз, прижимаясь к обочине. Сзади возмущенно прогудели – мол, надо заранее сообщать, что решил парковаться! – и черный паромобиль проехал мимо, не сбавив скорости. Он скрылся за поворотом, напоследок обдав их грязью из глубокой лужи.

– Теория всемирного заговора разлетелась на части, – развела руками Кайла, проводив взглядом уехавшую машину. Дождь все усиливался, превращая дорогу впереди в серую смутную полосу. – Поехали домой, пока нас окончательно не затопило.

– В горах – солнце, – со знанием дела заявил Рейн, вдругоряд завел паромобиль, и они тронулись в путь.

Откинувшись на спинку удобного кожаного сиденья – а Луис не ограничивал себя в средствах! – Кайла исподтишка подглядывала за сосредоточенным на дороге доктором. Тонкие губы были сжаты в полоску. Семь лет!.. Страшно представить, как он их пережил.

– Спрашивай.

Скрипящий голос заставил ее сильнее вжаться в кресло. Как же напугал! Но гораздо хуже, что Рейн поймал ее за подглядыванием и теперь хотел знать причину.

– Это больно?

– Что?

– Ну, разговаривать. Ходить. Вести машину…

Кайла смутилась собственных вопросов, а губы доктора внезапно расплылись в странном оскале, должном изображать улыбку. Он оторвал механическую руку от руля, сжимая и разжимая пальцы протеза. Как бы хорошо ни работал сложный механизм, а с мелкой моторикой наверняка были проблемы.

– Нет. Уже – нет, – признался он, когда они выехали за пределы города и прибавили скорость. – Говорить неудобно, – подобрал он правильные слова, стараясь произносить их медленно, чтобы речь звучала четко и внятно.

На взгляд Кайлы, у Рейна с речью все было в порядке. Да, голос звучал грубо, с механическими нотками, но слова он не проглатывал и делал паузы в нужных местах. Впрочем, после общения с Урхом и его семьей ей сложно было оставаться непредвзятой в этом вопросе.

Первые полгода, которые Кайла провела у Урха, она училась распознавать в издаваемых им звуках значения слов. Думала, с ума сойдет, пока выучит. Поначалу все звучало одинаково: когда Урх злился и просил ее никуда не выходить из дома, когда желал спокойной ночи или звал обедать, когда впервые привел своего ученика – Хорга – знакомиться со спасенным человеком. Это все воспринималось как резкое каркающее нечто. Затем Кайла стала различать интонации. Затяжные нотки. Особое урчание, сопровождающее некоторые фразы, когда Урх был доволен. Булькающие звуки, должные изображать возмущение. Учеба шла медленно, но ей достался терпеливый учитель.