Книга Барышня с подвохом или любовь дело тонкое, страница 96 – Ксения Ос

— Так точно Ваша Светлость, — перешел он на официальный тон, — это Воробьев Варфоломей Ерофеевич. Лет двадцать пять назад он был пойман с поличным на манипуляциях с бюджетными деньгами и царь-батюшка, Николай Васильевич, да прибудет с ним милость Единого, приговорил его к каторге с конфискацией имущества в пользу государства. Он тогда в Польшу сбежать успел, а перед этим дочь свою, Светлану Варфоломеевну, за батюшку вашего отдал, много денег, кстати, затребовал, да глава рода Иворовых мелочиться не стал, взял девицу в жены.

Брови Надежды снова поползли вверх от удивления. Впрочем, теперь то было ясно, отчего этот старый пень раньше к ней не заявился. В опале он был, а теперь, после смерти царя, осмелел, значит, выполз из норы.

— Получается, у моей матери был не временный договор, а постоянный, после которого родитель теряет все права на дочь? — спросила она, усиленно игнорируя покрасневшего от злости Воробьева и растерянных Васильчиковых.

— Так точно, Ваша Светлость, — довольно улыбнулся Петр Васильевич, — по законам империи, девушка, после полноценного вхождения в новый род и признания ее на кристалле силы, теряет все права и обязанности по отношению к старому роду. Другими словами, она больше не является его членом и ничего ему не должна.

Наставник ухмыльнулся и победно посмотрел на пытавшегося влезть в разговор, старикашку. Надежда, узнав все, что хотела, кивнула и также посмотрела на незваных гостей с холодным интересом.

— Так чем мы обязаны столь позднему визиту? — уточнил она надменно, — хотите познакомиться с внучкой или правнуком? Но позвольте, для визитов вы должны были выделить более подходящее время, да и уведомить заранее не помешало бы.

Варфоломей Ерофеевич,не привыкший к такому отношению, а тем более со стороны покладистых и молчаливых женщин, чуть не взорвался от злости.

— Плевать я хотел на законы империи, — прокаркал он, опираясь на трость всем телом, — я смотрю ты, девка, совсем место свое забыла? Я единственный кровный родственник мужского пола и только я буду решать, что тебе делать и творить твою судьбу как посчитаю нужным. На колени, проси прощения, и я может, помилую тебя и ублюдка, которого ты родила. Войдешь в мой род как миленькая и отпишешь имущество, а иначе я тут камня на камне не оставлю.

Старикашка сделал неуловимое движение, и вперед выступили оба помощника мага, в любой момент готовые броситься в бой и сделать так, как прикажет их хозяин.

Надежда даже опешила от такой наглости. Нападение в ее собственном доме? Теперь, она разозлилась уже на полном серьезе, но ответить не успела. На браслет пришло сообщение о попытке магов, сопровождающих ее «родственников», прорваться на территорию поместья и завязавшемся бое.

— Да вы охренели совсем? Только попробуйте испортить что-то в доме, я вас лично на воротах подвешу, — зарычала она злобно и, проигнорировав что-то почувствовавших, напрягшихся магов, потерла родовой перстень.

— Егор Ильич, с родственниками новыми познакомиться не желаете? — позвала уверенно.

Ждать долго не пришлось. Уже знакомые серебристые вихри эффектно закрутились в центре гостиной, обдав присутствующих ледяной стужей и колкими, впивающимися в тело льдинками. Еще мгновение, и в центре появился полупрозрачный призрак в том виде, что она запомнила с первой встречи — с извивающимися, словно змеи волосами и безумными белыми глазами.