Книга Барышня с подвохом или любовь дело тонкое, страница 60 – Ксения Ос

Олька, а эта была именно она, фыркнула пренебрежительно и прижала прохладную ладонь ко лбу Надежды.

— Вроде, жар спал, значит очнется скоро, — сказала она с облегчением через некоторое время, поворачиваясь к Митьке, — а насчет мести… не думаю, что кто-то решится, после того как увидел результат нападения. Побоятся связываться, да и вообще не до нас им теперь — похороны на носу, да и ритуал признания новых глав рода затянуться может. Так, что, если и решатся, то не теперь. Вот Надежда Константиновна проснется, и уладит все как надо, а нам лишь ждать остается.

Митька, несмотря на заверения, что все наладится, вздохнул расстроено.

— Хорошо тебе говорить, — буркнул он недоверчиво, — а там, между прочим, пол этажа заморожено и таять не собирается. Работники второй день лед откалывают и за забор таскают, чтобы завод не залило. Даже не знаю, чего она так взбесилась — ну подумаешь, покричали немного…

Договорить мальчишка не успел. Надежда, до которой информация доходила немного с опозданием, охнула, втянула в себя шумно воздух и открыла слезящиеся от яркого света глаза.

— Не поняла! Что значит, работники второй день лед таскают? — выдохнула хрипло, — сколько же я тогда валяюсь здесь?

Суета поднялась страшная. Первым делом, Олька выпроводила обрадовавшегося Митьку и, отпихнув спящего рядом с хозяйкой и делящегося силами Тимоху, магическим зрением осмотрелаНадежду.

Как только лекарь объявила, что здоровью главы рода ничего не угрожает, комната мгновенно превратилась в проходной двор.

Сначала, к Надежде проскочила радостная Лиля, притащив за руку довольного, перемазанного после посещения псарни Алексея. Следом за ними заглянула Любаша Вольская со ставшей серьезной и несколько отстраненной после проявления дара Анечкой, а потом пошли и все остальные.

Немногословный Добрыня постоял немного, улыбнулся редкой, но такой солнечной улыбкой и, оттеснив служанку, притащил девушке восстанавливающий силы отвар со свежей, еще теплой булочкой. Да, выросший, ставший крупным и симпатичным парень, на которого засматривались не только молодые девушки, но и старшие служанки, так и остался несколько замкнутым, но тем больше драгоценной казались его шедшие от всего сердца, поступки и забота.

Такой любви и положительных эмоций деятельная и несколько зачерствевшая в вихре дел и проблем, Надежда, не испытывала очень давно, а потому выглядела несколько растерянной и рассеянной.

Наконец, под предлогом отдыха для подопечной, Олька догадалась разогнать всех гостей и девушка, не привыкшая к такому повышенному вниманию, выдохнула с облегчением.

— Ну и напугала ты нас, — нервно пожурил племянницу, оставшийся в комнате Петр Васильевич, — разве можно так выкладываться? Разве тому я тебя учил?

Надежда пожала плечами и криво усмехнулась.

— Сама не ожидала от себя, — призналась раздраженно, но тут же нахмурилась, — я же только припугнуть планировала, а получается, насмерть заморозила, да? — спросила напряженно, — совсем плохо помню происшедшее, словно мной руководил кто-то как марионеткой.

Пётр Васильевич вздохнул, пожевал губами, и посмотрел строго на девушку.

— Стихии, особенно воздушные, часто непредсказуемыми бывают, их особенно сильно контролировать надо, а первый выброс тем более смертоносен. Но не вздумай жалеть себя, а тем более винить, — рявкнул уверенно, увидев сникшее лицо и опустившиеся плечи подопечной, — раз сделала так, значит, эти выводки заслужили свою судьбу, а с ветром еще научишься договариваться — не ты первая.