Книга Барышня с подвохом или любовь дело тонкое, страница 49 – Ксения Ос

Эх, кто бы знал, что так получится.

Уже в дверях, наблюдая как бегут из покоев белой от ужаса принцессы союзники, у Василия Агафоновича начал вырисовываться план по спасению репутации рода. Дождавшись, когда дверь захлопнется за последней из сбежавших крыс, он со злой усмешкой обернулся к Жанне Карловне, — Ваше Высочество, вы арестованы по подозрению в измене, — сказал уверенно.

Жанна, которая полагалась на Воронцовского больше чем на других, хоть и не доверяла до конца, икнула от ужаса.

— Как? Мое положение… Вы не посмеете! — зашептала она испугано, — я же всем расскажу, что вы вместе со мной в заговоре участвовали.

Воронцовский посмотрел на скинутую с недостижимого для него пьедестала женщину и, ухмыльнулся снисходительно.

— Не успеете, Ваше Высочество, — сказал насмешливо, после чего зажал ее в тиски и откинув подвижный камень с кольца,что достал из кармана, вылил ей в рот пару капель сильнодействующего яда.

Жанна попыталась закричать, но сдавившее спазмом горло не дало такой возможности. Воронцовский же выпустив жертву, отошел на пару шагов, улыбнулся и кинул опустошенное кольцо рядом с ней.

— Вот видите, как все просто, Ваше Высочество, — проговорил он спокойно, — сейчас я поднимусь в зал советов боярского собрания и покаюсь, что служил предательнице сам того не сознавая, а когда к вам придут, то вы уже покончите жизнь самоубийством, чем косвенно подтвердите свою вину.

Жанна, тело которой прошила судорога, захрипела со слезами на глазах, но Василию Агафоновичу она была уже не интересна.

— А если новому царю-регенту намекнуть, кто ему дорогу к трону расчистил, то глядишь еще и наградят, — пробормотал он, направляясь в зал, где все ещё спорила и ожесточенно делила освободившийся трон, боярская дума.

Несмотря на глубокую ночь, оба царевича с аппетитом поглощают разодранную на двоих, вареную курицу с хлебом и закусывают свежими, словно только сорванными с грядки, овощами.

Подошедший вскоре уставший Вольский вытаращил глаза, узнав младшего наследника Империи и тут же начал раскланиваться согласно этикету, но от него небрежно отмахнулись, а девушка достала маленькие пирожные-корзиночки из стазиса и наполнила кружки присутствующих за столом людей, травяным отваром.

Вообще-то изначально Надежда планировала сходить к себе в особняк за поздним ужином или ранним завтраком — как получится, но посмотрев на слишком довольное лицо Алекса, передумала.

Все в этом заброшенном дворце питаются одинаково, вот и нечего царских балбесов баловать. Помнится, в пустыне они вообще сухарями обходились и ничего, не жаловались.

Надежда вздохнула и раздраженно посмотрела на довольного Александра.

— Представляете, Надежда Константиновна, сижу я, значит, в засаде, жду, а тут, откуда не возьмись, появляется Иван и тащит за шкирку перепуганного Витьку Босевича.

Царевич прервался на мгновение, закидывая пятую по счету, сладость в рот и усмехнулся жизнерадостно.

— Вообще, Витя как маг так себе, конечно, больше по бытовым вопросам специализируется, потому Галицкие и подмяли их род лет двести назад, — признался он, допивая отвар и протягивая кружку за новой порцией, — но дело-то не в том. Проблема, что эти Галицкие сами по себе многочисленные очень, а глава их, Прокол Ильич, имел неосторожность моей жене, Жанне Карловне, вассальную клятву дать, вот, по ее поручению и послал своих подхалимов, чтобы о том, куда связующие кристаллы делись узнать.