Книга Барышня с подвохом или любовь дело тонкое, страница 112 – Ксения Ос

Девочка поджала губы от обиды, но из материнских объятий выбираться не спешила.

— Я не специально, — прошептала она, беря магию под контроль и жалобно хлюпнув хорошеньким носиком, — я не виновата. Оно само как-то получается.

Ответ оказался ожидаемым, и Надежда улыбнулась, ласково погладив дочь по голове.

— Милая, Тимоша Машу много лет ждал, — сказала она тихо, — думаю, тебе стоит порадоваться за сестру, а не злиться на нее. Ты сильная девочка, и магия у тебя необычная. Подожди немного и уверена, как только ты войдешь в силу, то родится твой личный фамиляр, который не будет слушать других, и будет только твоим. Уверена, вы подружитесь.

Ника тяжело вздохнула, совсем как взрослая, но идея заиметь своего собственного магического помощника являлась ее мечтой, и она кивнула головой согласно.

— Пусть у меня будет такая же красавица как Мия, — загадала, девочка, бросив быстрый взгляд на дракончика матери.

— Обязательно. Я уверена, что так и будет! — Надежда улыбнулась ободряюще и, вызвав слуг, отправила дочь умыться перед праздником.

Вся проблема была в том, что через год после свадьбы, в царской семье родилось две дочери, абсолютно разные и не похожие друг на друга.

Маша оказалась светлой девочкой, магические источники которой, только недавно начали формироваться. Их они с мужем насчитали три разных, и теперьждали когда проявится первый из них. Ее-то и признал Тимоша, не отлипавший от девочки ни на шаг.

А вот вспыльчивая Вероника оказалась носителем тёмного дара, который проявился полгода назад в виде темной дымки ужаса, накрывшей дворец и после которой, срочно просившие расчет слуги увольнялись целыми семьями.

Панику тогда удалось предотвратить, но вот людей набирать пришлось заново, а к девочке приставили учителя помогавшего контролировать дар. Пока, правда, не слишком хорошо, но безобразий как в первый выброс больше не было.

Надежда вздохнула, поправляя праздничное платье, но тут дверь снова открылась, причем без стука, и в покои влетело два белобрысых мальчугана трех и четырех лет.

— Васе Виичество, тетя Надя, а мама казала, что мы на пхазник идем, — выдал младший Арсений, подпрыгивая от нетерпения.

Надежда вздохнула, вытерла только что накрашенные розовой помадой губы и расцеловала сыновей Ольки.

— А мама ваша где? — спросила она озабоченно.

Дверь вновь отворилась, и одетая по последней моде потеряшка, заглянула в царскую опочивальню.

— А, вот вы где, — облегченно выдохнул Митька, отец этих сорванцов, маячивший позади жены, — сколько раз вам говорить, чтобы не бегали одни по дворцу. Следующий раз точно в имении оставлю, чтобы знали, как не слушаться наставников. А ну марш, там Митрич потерял вас.

Надежда хмыкнула, проводила насмешливым взглядом повесивших нос мальчишек, и поздоровалась с бывшими подопечными.

— Ну что, все собрались? — спросила она озабоченно.

Митька кивнул и потянул детей застрявших по какой-то причине в дверях покоев.

— А Лиля нового ухажера привела, — поведала секрет задержавшаяся на минутку Олька, — говорит, что этот и сам богат, значит, точно не за деньгами ее охотится и даже в род наш войти согласен.

Надежда прыснула, не удержавшись, и страдальчески закатила глаза к разукрашенному потолку.

— Опять? Это уже четвертый, — простонала она несчастным голосом, — интересно уже, насколько он хоть задержится? Может выдать девицу замуж царским указом, да прекратить это безобразие?