Книга Барышня с подвохом или любовь дело тонкое, страница 106 – Ксения Ос

— Я помню, что ты не готова жить по устоям и законам царства. Помню, что оказаться в гареме, для тебя смерти подобно и испугался, — сказал тихо. — Представляешь, я пока бежал и искал, на полном серьезе размышлял, что если тебя действительно насильно выдали замуж, то убью подлеца — мужа и сделаю вдовой, чтобы другим неповадно было. Представляешь, — повторил он словно в трансе, — я действительно думал об этом, пытался подавить ярость и страх, что не успею спасти.

Тишина стояла такая, что кажется, даже фантомным звоном в ушах отдавалась.

— Почему? — спросил он через минуту. — Как такое может быть? Ты околдовала меня?

Будто завороженная, с широко открытыми глазами, Надежда, забыв, что раздета и вообще находится в чужом доме, недоверчиво смотрела на мужчину и не знала, на что решиться. Вот и что ему ответить? Напомнить об обязательствах по отношению к Империи? Соврать в ответных чувствах? Или это будет уже не ложь? Да и любовь ли это? А если и так, то, что с этим делать — жить в женской половине дворца, ревновать, изводить и рвать свою душу? Нет, к такому девушка готова не была. Хватит, прошла уже этот ад в прошлой жизни. К сожалению, достойный ответ она так и не придумала.

— Ваше, кххм, Величество, — взяв себя в руки, прошептала Надежда некоторое время спустя, — я благодарю вас за помощь и участие, но мне пора. Я очень устала и мечтаю лишь об одном — оказаться дома и привести себя в порядок. Позвольте мне уйти.

Лицо мужчины вытянулось от обиды, видимо не таких слов ожидал Иван на свои признания. А хотя, чего он ждал? Слез благодарности и согласия стать его фавориткой? А может, его бы просто устроили признания в ответных чувствах? Ответить на эти вопросы новоявленный царь и под страхом смерти не мог бы.Честно ответить не мог, а врать самому себе смысла и вовсе не было

Нахмурившись разочарованно, мужчина долгую минуту смотрел на девушку, а потом принял ситуацию и кивнул сухо.

— Конечно. Напоминаю, вы ничем мне не обязаны. Прощайте Надежда Константиновна, — сказал, резко поднимаясь и выходя из комнаты.

Надежда постояла еще немного. Улыбнулась болезненно и рассеяно, а потом, с трудом сдерживая слезы, шагнула в тень.

Эта страница ее жизни была окончена.

— На Урал, подальше от всяких красавчиков, соблазнов и дурацких гаремов, — пропыхтела девушка, стаскивая лохмотья и пуская воду в ванну.

Почти месяц Надежда потратила на налаживание дел в имении и на предприятиях.

Оказалось, что пока длились погромы, ее управляющие по довольно низкой цене выкупили лесопилку, что поставляла дерево для мебели, небольшую ферму с прилегающим к ней мясомолочным комбинатом и мастерскую по обработке кристаллов.

Хозяева сих предприятий оказались не готовы к революции, которой запахло очень откровенно, и потому, спихнув имущество первым желающим, убрались за границу очень своевременно.

У Надежды, правда, появились подозрения, что поскольку в стране все разрешилось благополучно, то бывшие владельцы могут вернуться и даже попытаться оспорить сделки, на что управляющий, что финансист заверили ее, что договор купли-продажи зарегистрирован законно, заверен магией, а деньги выплачены через банк в полном объёме.

— Ни один суд не возьмется тратить время и рассматривать гибельное дело, — усмехнулся Егор Леонидович, бессменный законник рода Иворовых.