Онлайн книга «Свежая кровь»
|
Выспалась-то она действительно хорошо, но вот шишка… Впрочем, ладно, пора бы и появиться пред светлы очи независимого эксперта — похоже, уже поздно. Настя выглянула в окно поинтересоваться погодой, и замерла, забыв обо всем на свете. Было ясно, неяркое осеннее солнце клонилось к закату где-то с другой стороны дома, но тени практически отсутствовали. Потому что наверху, высоко-высоко, его свет отражали золотистые листья Дуба. Они не блестели, нет. Каждый листок, огромный, наверное, сам по себе, словно слегка светился мягкимсветом, контуры отдельных листьев разглядеть было почти невозможно. Местами сквозь них просвечивало голубое небо, и казалось, могучие ветви держат весь его купол, в котором переплелись золото и синева… Внезапно раздался легкий стук в дверь комнатки, и Настя очнулась: — Сейчас, оденусь и кремом намажусь только! — Хорошо, хорошо, дочка! — услышала она голос дядь Толи. — Не торопись. Я просто услышал, что ты встала, а потом думаю, чего не идешь? У меня же слух ого-го, как положено лешему! Через пару минут она уже стояла на кухне и сразу не удержалась от вопроса: — А почему они не опадают? Листья, в смысле? Ой, извините… Филофея Домашевича не было, зато вместе с лешим и Котом-Ученым за столом восседала Зинаида собственной персоной. «Ни фига себе! Это ж сколько она сидит уже?! Она же утром собиралась прийти!» — пронеслось в голове. — Ничего страшного, Насть, ты вовремя как раз! — серьезно отозвался эксперт. — Наша гостья тут пирожки от собственных щедрот принесла… — Да, с мясом! — с важным видом подчеркнула Зинка. — А то как же это — к Федору Богдановичу-то, да без угощения? Я вот и подумала: никак нельзя! Как смену сдала, так на рынок сходила, потом дома напекла — и сюда сразу. Ты тоже не стесняйся, тебе полезно мясо-то! — Мясо всем полезно, — поддакнул Кот-Ученый. — Ешь, мы пока продолжим… — Погоди, Федь. Она же вопрос задала, значит, узнать хочет! — наморщился леший и повернулся к ней. — Листья, дочка, не опадают вообще. А если бы опадали, боюсь, это было бы большой проблемой для всех тут. Они просто летом зеленые, а осенью желтеют. Все продумано! Он внушительно поднял палец, и Настя не могла с ним не согласиться: действительно, все продумано! Она улыбнулась, налила себе чаю и принялась за пирожки. — Ну так продолжим, — явно недовольный заминкой, произнес Кот-Ученый. — О чем бишь мы?.. Но Зина помнила: — Дак я говорила, что не русский он. Так вроде обычаи все знает: что в сельпо люди пообщаться приходят, что здороваются при входе… — Насте показалось, что Зинаида бросила короткий взгляд на нее, и она устыдилась своей вчерашней оплошности. — Но попросил у меня мерзавчик, а сам, гляжу, на чекушку[1] смотрит. В первый раз дала молча, во второй намекнула: ты городской, что ль? И вижу, прямо испугался. Ну, не так, чтобы побледнел,а замялся как-то. Я ему названия все сказала, пошутила еще: мол, а то как не свой. Покивал, улыбается вроде, а сам и в третий, и в четвертый раз запомнить не может! Уж сколько ходит — все путает! «Это про уфолога… — поняла Настя. — Хм, а ведь верно, в этих названиях, наверное, никто из русских мужчин не ошибется…» — Но это еще ладно, — продолжала Зинка. — А вот что он на «подушечки» поначалу как на диво какое-то смотрел — факт! Брал по одной, в пальцах вертел, разглядывал! Потом купил — и опять курам на смех! — сто грамм! На пробу, говорит! Где ж это видано-то — «подушечки» по сто грамм покупать, да на пробу? Так и коренной горожанин не сделает! И вот еще… |