Книга Свежая кровь, страница 50 – Евгения Озерова

Она осмелилась поднять глаза только через несколько секунд. Дядь Толя и независимый обозреватель давились смехом, леший тайком утер слезу. Даже дедушка Филофей тихонько смеялся — его плечи мелко тряслись.

— Ну, Насть… Ну, Насть… Ты просто… просто кладезь историй из жизни простых деревенских вампиров! — наконец выдавил из себя Кот-Ученый и помотал головой. — Ну вообще!..

Настя обиженнозасопела: ну и ладно. Больше ничего она рассказывать не будет. И так уже слишком многое рассказала…

— Ладно, прости, сестренка, — отсмеявшись, продолжил эксперт. — Ты уже не пьяный подросток и тем более не ребенок. Ты взрослый высший вампир, которому положено обращаться в нетопыря! Властью учителя снимаю с тебя клятву не летать, раз так.

— Да я правда боюсь! — возмутилась Настя. — Оба раза какие-то идиотские истории получались…

— В этот раз все нормально будет, — заверил ее учитель. — Всего-то и надо слетать и посмотреть, там ли по-прежнему этот турист. В шалаш залетишь, только если возможно! Рисковать запрещаю!

— Летучие мыши в конце ноября спят давно! — привела последний аргумент Настя.

Но — не сработало:

— И ты спать будешь! Завтра весь день будить не стану, если хочешь! Зина придет, или там еще с кем-то встречусь — все как на духу перескажу потом тебе, слово в слово, как только проснешься! И проснешься, только когда сама пожелаешь, обещаю!

Предложение было очень заманчивым, но Настя на всякий случай уточнила:

— Расскажешь точно все-все-все?

— Я свидетель, внученька! — важно кивнул Филофей Домашевич.

— Тогда ладно. Лечу!

[1] Правь — Верхний мир, мир богов в древнерусской мифологии. Впрочем, источники спорные.

Настя проснулась и первым делом потрогала голову. И тут же застонала — не от боли, от обиды.

Шишка получилась знатная, что и говорить.

Вчера ей удалось найти туриста — он, как и подозревал Кот-Ученый, после атаки зайцев сменил дислокацию и даже поставил камуфляжную палатку вместо шалаша на новом месте, причем хорошую, зимнюю. Расположился, впрочем, неподалеку от прежней стоянки, буквально на соседней полянке. Настя обнаружила его по костру.

Несмотря на позднее время, сам он сидел у этого самого костра и, видимо, отдыхал — начатая бутылка водки была тому подтверждением. Благодаря его расслабленному состоянию ей удалось влететь в палатку и провести, так сказать, зрительную инвентаризацию имущества странного выживальщика. Кот не сказал ей, чем именно не понравилась ему «крутая снаряга», которую описали зайцы, но то, что увидела Настя, ей не понравилось тоже.

Собственно, именно потому, что во время возвращения Настя была сосредоточена на мысленном перечислении обнаруженного, и произошел досадный промах. Уже прямо перед домом она запуталась в эхо-сигнале от густых кустов, росших вдоль забора позади дома, и врезалась прямиком в штакетник. На шум выскочили дядь Толя и учитель самолично, леший сразу принялся ее жалеть, будто она маленькая, эксперт — покатываться со смеху, снова напоминая про деревенских вампиров. И то, и другое показалось очень неприятным и обидным, а голова болела.

Ее проводили в дом — дядь Толя все уговаривал понести ее на руках, — дали две гематогенки из ее же запасов, заверили в три голоса, что доклад будут слушать, когда проснется завтра, отвели в дальнюю комнатку с пышной постелью и печкой-голландкой, и дедушка Филофей собственной персоной сначала заговорил ей боль, а потом усыпил.