Книга Одри, герцогиня Йорк, страница 27 – Айлин Лин

— Красиво, — залюбовалась я: печать переливалась светло-жёлтыми и ало-оранжевыми всполохами.

— А вы потрогайте, — таинственно прошептал Даррен.

— Тёплое, — улыбнулась я.

— Если влить больше энергии, то будет ещё теплее.

— Круто! — выдохнула я, — в дороге в зимнюю стужу прекрасный способ обогрева! Сделать подошву из боро — и вперёд!

— Я подумаю, как регулировать температуру.

— Хорошо.

— Золото на третьем месте, — продолжил юноша, — эта же печать и Уру на нём работают, как на серебре, только заряда хватает ненадолго. Медь вообще пшик, разряжается через час, а шкурка никак не реагирует.

— Так и думала насчёт кожи, — кивнула я. — А на живом человеке? — прищурившись, посмотрела на своего начинающего учёного.

— Как вы поняли, что я э-э…

— Я бы на твоём месте так и поступила.

— Если есть магические способности, то знаки работают. Мои ладони засветились, — увидев, что я не собираюсь ругаться, ответил Даррен, — на курице ещё попробовал, на другом человеке не стал, так вот на птице активировать печати не вышло.

— Угу, — кивнула я, задумчиво прикусив губу, — выводы?

— Серебро всегда лежало в основе всех артефактов, — пожал плечами Лиам. — Ваш браслет тому доказательство. Зачем вам потребовалось искать что-то другое?

— Ну, наши исследования не прошли даром, ведь так? Боро прекрасный материал для будущих колдовских изделий, — довольно улыбнулась я на все тридцать два зуба.

А Лиам Кенсингтон посмотрел в потолок, будто просил терпения у Всевышнего.

Интерлюдия

Ночь опустилась на Друидор, укутав дома в одеяло цвета глубокого индиго, большая луна, похожая на серебряный щит, сияла мягкими переливами, освещая улицы города, а мириады звёзд, щедро рассыпанные по небесному полотну, добавляли сказочности и таинственности. По-весеннему ароматный воздух был наполнен запахами могучего леса и цветущих ночных цветов. Многие горожане давно сидели по домам, в кругу своих семей. Лишь изредка тишину нарушали голоса из таверн, где люди отмечали завершение очередного трудового дня, обсуждали прошлое и будущее, делились своими планами и надеждами за кружкой холодного пива или сладкой, немного терпкой медовухи.

Обитатели общежития неистинных готовились ко сну. К заднему входу здания подкатила двуколка, запряжённая пегой лошадкой.

— Ты чего в такую темень по улицам раскатываешь? — удивилась Мадам, подходя к кучеру.

— Сэр Имарк меня поставил ночным извозчиком, пьянчужек по домам развозить, в тавернах иногда сидеть, подслушивать, — понизив голос, ответил Бон. Парень был в восторге и от наставника, и от службы. Впервые он хотел что-то делать не по принуждению, а потому, что нравилось. Каждый день открывал перед ним всё больше нового и невероятного. Он ощущал в себе силу изменить свою судьбу, сделать людей вокруг счастливее. — Я вам здесь кое-что привёз, куда определить, решите с мастером Жозером. Мастер Даррен сказал, это первая партия и она для нас. Её светлость сама так распорядилась.

Юноша спрыгнул с козел, оправил свой военный сюртук и вынул из недр экипажа тяжёлый деревянный короб со специальными ручками, чтобы было удобнее нести. Хеквнув от натуги, выдохнул:

— Показывайте дорогу, Мадам.

— Сюда поставь, — ткнула женщина прямо на землю. — Дальше я сама справлюсь. Боюсь, у тебя пупочек развяжется, — покачала она головой: Бон был всё ещё страшно худым, за прошедшее время на свободе его щёки окрасил здоровый румянец, но всё равно парень пугал своей костлявостью.