Книга Одри, герцогиня Йорк, страница 25 – Айлин Лин

Распахнув глаза, он резко встал и прошёл к дальней стене, ткнул в угол и уверенно произнёс:

— Здесь.

Он оказался единственным, кто нашёл смерчик в моём кабинете. Таких, как я, могущих видеть ману, увы, я пока не встретила: ни Лиам, ни неистинные не обладали подобным умением, наставник их также, как Даррен, только чувствовал. Осталось проверить Ульриха, но я пока даже не знала, как правильно у него спросить, чтобы не выдать себя.

— Леди Одри, для первого эксперимента я выбрал придуманную вами связку "Светоч", которая состоит из трёх символов. Нарисовал её в центре пластинки, затем взял знак Уру, поместил его в угол, после чего этот угол согнул вовнутрь, и, на первый взгляд, бесполезный кусок серебра стал концентрировать ману, — молодой маг положил передо мной свою поделку, — и у меня получилось ровно то, что вы и описали!

Таких серебряных пластин был целый короб — основа для наших опытов. Я не пожалела ни монеты, ни свои украшения и даже распотрошила рабские ошейники, вынув из них серебряную сердцевину.

Кроме серебряных квадратиков, в шкатулке лежали заготовки из железа, меди, и совсем немного из золота. В отдельном ящике хранились брусочки разных пород дерева, какие только смогли достать в Заворожённом лесу. И несколько лоскутов отменно выделанной кожи какого-то хищника и травоядного.

Наконец-то мои наработки с печатями из состояния — теория, перешли на следующий этап — применение на практике. Самой мне этим заниматься было, к сожалению, некогда: я разрывалась между стекольнымзаводом, лекарской лабораторией и артефакторной мастерской. А ещё никто не отменял тренировки с Лиамом и заботу о городе. Я также не могла бросить на самотёк ремонт в собственном доме: делать ходы для труб в теле замка не стали, зачем столь бездарно тратить время? Они (трубы) будут тянуться вдоль стены и "нырять" в прорубленные дыры между этажами.

В конце дня меня хватало только доползти до своей башенки и рухнуть на кровать, даже обувь скинуть сил не было. Засыпала в одной позе, просыпалась в той же. Сны, прежде такие яркие и живые, испарились. И я была рада сему обстоятельству, потому что такие сновидения выматывали, не давая полноценно отдохнуть.

Алфавит фей учили все: и артефакторы, и стекольщики, и лекари. И Лиам Кенсингтон. Его даже упрашивать не пришлось, вцепился в свиток, как умирающий от жажды в бурдюк с водой.

Первую часть — "Эргры: значения", Кенсингтон, Даррен, старик Жозер, проглотили в самые короткие сроки, я приятно удивилась. Эта же троица прибежала за второй — "Комбинации эргров. Однослойные печати", на которой и застряли, вдумчиво изучая всё мною изложенное.

— Один слой печати может состоять как из одного символа, так и из десяти, но конструкция выйдет чересчур большой, оптимальнее разделить на два слоя, в первом пять знаков, а все остальные уйдут во второй слой. А чтобы два кольца не разъезжались и заклинание работало так, как задумано магом, необходимо соединить их ещё одним символом-стабилизатором. А это уже следующий этап, и он куда сложнее первых двух.

Эргры, увы, давались не всем, а уж комбинации из двух-трёх символов так и вовсе являлись кошмаром для многих неистинных. Язык фей оказался архисложным. Люди путались в закорючках, рисовали их вкривь и вкось, а ведь самый незначительный завиток имел великое значение. Как говорится — «Le bon Dieu est dans le détail» — «добрый Бог в деталях», всякое дело должно быть сделано тщательно, любая мелочь имеет значение.