Книга Дочь опальной герцогини, страница 97 – Айлин Лин

– Так-с, – простучав костяшками пальцев по столешнице незатейливую мелодию, приступила: – Если варить один песок, стекло непременно получится желтоватое или зеленоватое и даже будет пропускать свет. Вот только оно не будет прозрачным, как, например, вода, когда вы смотрите в чистое озеро, и видите на дне рыбок.

– А разве ж такое возможно? Чтобы стекло стало эдаким, как чистая вода? – удивился столяр.

– О, ещё как! В общем, что касается варёного стекла – это отходы, и они пойдут на хозяйственные нужды, однозначно где-нибудь да пригодятся. А вот, чтобы получить чистый продукт, необходимо куда больше материала. Для изготовления простейшего содово-известнякового стекла нужны кроме шести частей чистого песка (диоксида кремния), ещё поташ, его получим выщелачиванием золы буковых и хвойных, там просто: надо залить её водой и вскипятить, после дать отстояться двое-трое суток. Затем наступит этап выпаривания смеси, пока не останется бело-бежевый порошок, называемый просто и незатейливо – поташ. С ним надо осторожнее,попадание на кожу причинит вред, потому плотные рукавицы и глухая одежда обязательны!

Мы молчали, я задумчиво, а мужчины шокированно. Откуда я это всё знаю? Напрягала память, но в итоге только разболелась голова.

– Правда, на килограмм поташа надо перевести тонну дерева, но, думаю, с этим не будет проблем, разве что не каждое дерево в Лесу можно срубить, значит, будем брать те, что нам позволят.

Мастера продолжали молчать, а я у них спросила:

– В будущее стекло надо добавить одну часть известняка, или мела. У нас тут где-нибудь есть большое озеро или река?

– Мел и известняк есть, хватает такого добра, – отмер печник, кажется, даже обрадовавшись, что хоть что-то знакомое услышал. – Добудем, не проблема.

– И последний этап: всё это вместе сварить в печи при высокой температуре, плавить стекло будем в закрытых горшках.

– Гости дорогие, – к нам подошла хозяйка дома, – давайте поедим? Всё готово.

А я смотрела на растерянные лица собеседников, на необычно притихшую детвору, и ясно видела, что меня не поняли.

– Да, давайте. Спасибо, – улыбнулась я Марике и откинулась на спинку лавки. Мне нужны ещё люди, не скажу, что мастера глупы, вовсе нет, они профессионалы своего дела, и уверена, что непременно со временем "въедут" в тему, но у них есть своя работа, а стеклом заниматься должны другие люди.

Домой вернулась раньше запланированного. Леди Бакрей неизменно, неотступно следовала за мной. Переодевшись, попросила Грету отыскать лорда Лиама и пригласить его в общий зал, где сегодня пройдёт наше первое занятие по теории магии.

Пора начать обучение.

– У каждого истинного есть средоточие…

– Погодите, а что такое истинный? Бывают и неистинные? – перебила я Лиама.

– Истинные одарённые – это аристократы с чистой кровью. У их бастардов такого средоточия нет, но есть восприимчивость к магической энергии, разлитой в мире, они могут ей манипулировать, но лишь отчасти, очень маленькой части, впрочем, этого достаточно, чтобы, например, наделять предметы некой силой, некоторые слабенькие артефакты мастерят вот такие недомаги.

– Какое-то определение не очень, – поморщилась я, услышав слово "недомаги". – Хорошо, я поняла. А от неистинных рождаются такие же восприимчивые?

– Нет, чем больше разбавляется кровь, тем слабее чувствительность к разлитому вокруг эфиру, иначе ещё называют энергией мира, мана, магические потоки.