Книга Дочь опальной герцогини, страница 96 – Айлин Лин

– Поедим позже, – кивнула я, – сейчас дело.

Гости расселись, я вынула из своей сумки пергамент:

– Хочу не только улучшить свой замок, но и начать производить то, что станет пользоваться бешеным спросом. И принесёт нашей земле немалый доход.

Мужчины заинтриговано склонились ниже.

– Мы будем делать стеклянную посуду. Очень красивую, разноцветную. Хрусталь. Дальше больше – оптическое стекло, подзорные трубы, очки или лупы для слабовидящих и многое-многое другое. Для всего этого необходимо кое-что собрать. И мне нужен, кроме вас, толковый алхимик. Где его достать?

– Алхимик, говорите? Такие могут быть при Святости, среди простого люда их днём с огнём не сыщешь. Они ведь маги, большинство – бастарды знатных семейств, – ответил мастер Стэн, старший из всех. Ему было около шестидесяти пяти, седовласый и всегда гладковыбритый. Роста невысокого, со степенной поступью. Он напоминал мне какого-то героя из давно читанной сказки, вот только я всё никак не могла вспомнить, кого именно.

Пока мужчины рассматривали мои эскизы, вчитываясь в скупые пояснения, чесали макушки, хмурили брови, открывали рты, чтобы что-то спросить, и тут же закрывали, я думала над тем, что сказал столяр. Прыткие, хитрые, нахрапистые святоши умудряются уводить, по сути, никому не нужных бастардов в свои застенки. Ждут, когда у них активируются способности и используют в своих целях.

– А насколько дети-бастарды сильны в магии? – не удержала вопрос я.

– Тут ведь как, чаще всего ребятня от простолюдинок, потому и дар слабовыраженный, но зато он в основном активный, в отличие от прямых наследников, рождённых в браке от двух носителей аристократической крови.

– Как интересно, – пробормотала себе под нос я.

– Бастарды чувствуют магический мир тоньше, чем простые люди, мы вообще нечувствительные к магии, – пожал плечами Стэн. – Из них выходят замечательные умельцы. Чудо, какие изделия мастерят. А зелья целительские? Потому Святость далеко не бедствует.

– И как только мать отдаёт своего ребёнка им? Или отец-аристократ? Ведь такой одарённый малыш и самому нужен, – удивилась я.

– Знаете, ходят слухи, что этих женщин специально кладутпод всяких там баронов-графов.

Я кивнула, крепко задумавшись.

– Вам нужно просто выкрасть одного или нескольких из лап Святости, полагаю, они даже добровольно с вами пойдут. Никому не в радость быть рабом. Родственница, что живёт в деревушке неподалёку от Болтонской святости, рассказывала, что их там истязают, на одном хлебе и воде держат. Таким образом, приучая к смирению и послушанию.

– Идиоты, – фыркнула я, в ответ получив недоумённые взоры собеседников. – Надо лаской, щедростью брать, а не вот так. Смешно. Хотя манипулировать теми, кто запуган, проще. Если дать человеку возможность изучать, исследовать, делиться с ним накопленными знаниями, позволить фантазии выйти за рамки, то такими личностями будет куда сложнее управлять. А сколько таких мальчишек и девчонок гуляют по землям королевства, наверняка скрываясь, чтобы не угодить в загребущие лапы Святости. М-да. Ладно. К этой проблеме я ещё вернусь, а теперь к делу: вижу на ваших лицах непонимание, вам даже вопрос сложно составить.

– Да, ледюшка, – прогудел печник, поперёк себя шире, мастер Ларри Овей. Он, пожалуй, был самым волосатым из этой троицы, брови такие густые, как щётки, волосы длинные до плеч, борода вечно всклокоченная, эдакий бурый мишка. – Ничего не понимаем. Поясните сами.