Книга Песня русалки, страница 65 – Милослава Финдра

Я обернулась, уже зная, кого увижу. Конечно же, Фиону. На этот раз ее светлые волосы были заплетены в косы и уложены двумя крупными завитками у ушей. В сочетании с круглым личиком это придавало ей еще более милый и совершенно безобидный вид. Глядя на нее, я сама не заметила, как расслабилась и улыбнулась.

– Я далеко от дома в незнакомом месте. Мне просто непривычно, – нашлась я с ответом.

– Понимаю, я тоже чувствую себя не до конца…в своей тарелке, если честно, – она еще сильнее понизила голос, и он почти превратился в шепот. – Мне кажется… нам стоит держаться вместе. Мы могли бы попробовать подружиться. Как вы думаете?

Она мило покраснела, а я почувствовала, что хотела бы действительно подружиться с женой бургграфа. Любая поддержка сейчас была для меня как глоток свежей воды.

– Я буду очень рада обрести в вас друга, Фиона. Но знаете ли вы, для чего я здесь? С какой целью меня при… – я запнулась, не решаясь произнести слово «приобрел», – пригласил погостить ваш супруг?

Румянец на ее щеках стал гуще, и она робко кивнула, а затем наклонилась и совсем тихо выдохнула мне на ухо, согрев его своим дыханием:

– Вы все узнаете после ужина.

Нашу беседу прервал громкий стук каблуков. В гостиную вошел бургграф, сияя широкой улыбкой. Увидев нас рядом, он засветился радостью еще сильнее.

– Как отрадно видеть, что дорогие моему сердцу дамы нашли общий язык!

Мы с Фионой дружно поприветствовали его сиятельство, склонившись в реверансе. Подняв голову, я еще раз оглядела хозяина замка и залюбовалась тем, как темно-серый камзол оттеняет золото его волос и голубизну глаз. Внешность бургграфа была чарующей, правда, только когда он молчал. А делал это он нечасто. Вот и сейчас, стоило нам устроиться за обеденным столом, как он тут же взял наполненный слугой кубок и приподнял его.

– Хочу поднять тост за прекрасных дам, чье общество услаждает не только мой взор, но и душу, – от его высокого голоса закачались хрусталики на люстре. – Выпьем же за то, чтобы этот прекрасный день стал началом долгой приятной дружбы.

Взор бургграфа нежно скользнул по Фионе, ненадолго задержался и переместился на меня. На его лице появилось жадное выражение, как у морской коровы, обнаружившей густые заросли водорослей. От этого взгляда я непроизвольно выпрямилась на стуле и почувствовала, как свело в напряжении мышцы спины. Аппетит пропал окончательно.

Я подняла бокал вина, подражая жестам бургграфа и его супруги, и сделала глоток. Во рту сразу же появился терпкий, насыщенный пряностями вкус. Вино не было разбавлено. Более того, оно казалось гораздо крепче, чем то, что мы пробовали с Анкером на набережной. От неожиданности я чуть не закашлялась. Сидящая напротив Фиона тоже была удивлена, судя по округлившимся глазам. Она бросила быстрыйвзгляд на бургграфа, а потом задумчиво посмотрела в бокал и сделала еще несколько глубоких глотков.

– О, вижу, вам пришлось по вкусу вино, которое я велел подать сегодня к столу. Это наше родовое Антийское крепленое. Его еще называют бургграфским, – на лице его сиятельства расцвела самодовольная улыбка.

– Оно великолепно. Вы очень щедры, дорогой, – в глазах Фионы читалось обожание.

– Ах, любовь моя, вы же знаете, для вас мне ничего не жаль, – ответив супруге приторно-сладким взглядом, бургграф снова обратил внимание на меня. – А вам, дорогая, понравился вкус?