Онлайн книга «Пой. История Тома Фрая»
|
Том вздохнул, быстро написал пару фраз и показал Дилану: – А много, по-твоему, людей знают этот язык? – Прочитав это, Дилан поджал губы. Конечно же, он не знал языка глухонемых. Том протянул еще один лист. – Вот видишь. Зачем мне знать то, чего не знает большинство? А музыку… Музыку слушает много людей. Хотя твое замечание логично. – Уделал ты меня, уделал, не ухмыляйся. – Дилан ткнул его в плечо и выключил телевизор. Том попытался состроить недовольное выражение лица, но быстро сдался. – Ты все равно потерял нить повествования. «Кто же за нее держался?» – Я понимаю, что существует много песен про любовь и семью, добро и зло, океан и ветер… А как же обыденные вещи? – Дилан посмотрел на кухню. – Сегодня с утра ты просил передать тебе вилку. Что бы ты спел? Есть песня, в которой поется: «дай мне вилку» или «передай сельдерей»? Так много нелепых ситуаций, на все песен не наберешься. Насколько тебе сложно подобрать нужную строчку? И сколько песен ты на самом деле знаешь? «В том-то и дело, Дилан. Вся проблема моей жизни состоит в подборе той самой строки, которая будет понятна людям. Мама, Джек и Ричард понималименя, даже когда я выбирал не самую лучшую песню, вот в чем их главный секрет. В словах песен всегда содержится больше смысла, чем кажется на первый взгляд. Музыка обнажает твою душу, и не каждый способен уловить её суть. Конечно же, нет подходящей песни, чтобы кто-то передал мне салат или подогрел пасту. А если я забывал полотенце на полке, приходилось петь детские песни про прием ванны. И все же. Там, где дар, там и проклятие, Дилан.А дети… Дети не всегда понимают тех, кто отличается от них. Может, будет лучше, если я уже никогда не запою. К чему петь, если никто тебя не понимает? Мама умерла, Джек за несколько сотен километров, а Ричард в золотой клетке. Все, как ты и сказал… Тогда к чему все это?» – Странно, но люди придумали множество песен про еду, – это то немногое, что Том решил написать на листке. – Как-то справлялся. – Хорошо, с этим, вроде, понятно, а остальное? – Дилан зевнул и положил руку на спинку дивана. Разговор, казалось, уводил Тома от неприятной темы. К сожалению, только казалось. – Ты помнишь все песни наизусть? – Нет, это тоже довольно странно. Не знаю, почему и как это точно работает. – Менее энергично, но Том протягивал листы Дилану. Такое поведение все же лучше, чем бездумное разглядывания стены. – Песни, которые я слушал в детстве, никогда не выпадают из головы. Новые надо прослушать несколько раз, но при неиспользовании остаются только фрагменты. – Дилан читал, и вопросы зрели один за другим. – А почему ты просто не поешь то, о чем думаешь? – Дилан пропел эти слова. – Или все завязано именно на процессе запоминания других песен? Если я напишу тебе песню, ты запомнишь ее? Каковы критерии? – Я могу лишь повторять то, что слышал. Я человек-кавер. Моя судьба – повторять за другими. – Том, улыбаясь, протянул листок Дилану. «Однако суть музыки совсем другая. Каждый человек вкладывает в строчки песен только ему одному понятные переживания. Слова отзываются в глубине души по-разному, по-особому. Да, может, я с точностью воспроизвожу ноты, у меня идеальные интонации, и все же каждый раз даже одна и та же песня звучит иначе. Непостоянство музыки иногда ошеломляет. То, что с легкостью может убить тебя, в других обстоятельствах возвращает к жизни. В мелодии, под которую танцуют миллионы, кто-то слышит лишь тоску и сожаление. Иногда, когда нам плохо,мы включаем грустные песни, чтобы усилить, пропустить через себя каждое слово, образ и чувство. Быть музыкантом – не для меня. В век социальных сетей, когда людям с талантом уже не надо обивать пороги агентов и лейблов, я все равно не хочу становиться певцом. Мысль о невозможности создать что-то свое совсем меня не волнует. А вот театр… Мюзиклы. Есть ли хоть один, который я не знаю наизусть? Нет». |