Книга Смерть ринханто, страница 59 – Габриэль Коста

Как только тарелки опустели и отправились в корыто, все наконец-то разошлись по комнатам. Риса с Азелем, Сина с Илаем поцеловались, а Гилем дал Редлаю щелбан в знак уважения. Айон покачал головой и пожал плечами, заходя в комнату. У дальней стены спал Кайл. Единственный признак жизни – это дыхание. Кожа пугала своей неестественной бледностью. Принц лишь раз воспользовался своим королевским положением, когда начались споры за кровать около окна. Айон ни капли не стыдился. Он лег и подумал, что сейчас точно умрет от счастья. Он не мог поверить, что теперь может лечь на мягкую горизонтальную поверхность и укрыться не листьями, а нормальным одеялом. Но как бы он ни устал, как бы ни старался, сон не шел. Через десять минут в комнате слышалось лишь сопение и легкий храп. Айон повернулся к команде и увидел Азеля. Тот тоже не спал и смотрел отрешенным взглядом в потолок. Принц уже хотел поинтересоваться, чего он больше всех вопил про кровать, но не спал, как увидел дорожки слез. Это произвело на Айона такое впечатление, что он поспешил отвернуться.

Спустя какое-то время он вновь посмотрел на Азеля, но тот уже спал. Лишь после этого Айон позволил себе провалиться в неспокойный сон.

– Итак, дамы, позвольте мне убедиться в вашем профессионализме. – Айон, сидя на высоком стуле, скептически обвел взглядом Ледаю, Рису и Сину и уставился на ножницы. – Я вынужден второй раз использовать свой королевский статус и требовать доказать умения на другом человеке. Никаких приказов, но ваши ножницы, дамы, не коснутся моей головы до обозначенного представления. Так что, Риса, стриги Ледаю или отрубившегося Кайла в качестве проверки.

– Ты же знаешь, что я могу сжечь твои волосы вместе с отвратительным снобизмом, который ты продемонстрировал прямо сейчас? – преувеличенно спокойно спросила Айона Ледая и зажгла на своей ладони пламя. – Уверена, лысым тебя не узнает никто. А если я тебе еще и ожог на лице оставлю, так даже мать родная не признает!

– А ты в курсе, как карается издевательство даже над нелюбимым сыном короля? Как минимум тебя сожгут вместо полена в общем костре на празднике плодородия. – Айон стукнул кулаком по столу. Риса и Сина наблюдали за их противостоянием. Никогда прежде принц не сражался так отчаянно за что-либо.

– А ты в курсе, что я, между прочим, тоже принцесса, если так можно выразиться?

Айон начал хлопать ртом, как и Риса с Синой. Они и забыли, что Ледаю когда-то хотели сделать Королевой Оборотней.

– И кроме того, что, по-твоему, ты собирался рассказывать своему отцу? Что попал на остров, где оживил наследницу Королевы Оборотней? – Она хищно улыбнулась и воткнула когти в стол. – Так что выбирай, или ты по-хорошему выпрямляешь спинку, как папочка учил, и смотришь своими светлыми-светлыми глазами вперед, будто солнце поднимается с горизонта. Или я поджигаю твою пятую точку, как факел, и отстригаю когтями патлы наугад.

Айон улыбнулся. Они уже третий день отдыхали в хижине на краю деревни. Выходили из дома только Гилем и Азель. Дипломат рисковал быть узнанным, но переговоры – его работа. В одиночку Гилем мог купить шлюпку за сундук драгоценных камней. Остальные, хмурый Редлай и наивный Илай, сидели дома и в основном ели и спали. Девушки же все втроем пытались убедить Айона наконец-то сменить внешний облик во спасение всей команды. Первый день они проспали и провалялись за неспешными разговорами, на второй день принц все откладывал свое преображение, пока не уснул за столом, перепив вина, и к третьему дню нервы Ледаи не выдержали, она усадила его на высокий стул и начала испытывать его терпение.