Книга Тайна стоптанных башмачков, страница 92 – Кэтрин Кей

– Эй! – закричала она, и голос ее разнесся по пустому замку, повторяемый гулким эхом. – Эй, ты меня слышишь? Ты, Господин смерти! Скажи, это ведь Принц – та услуга, которую ты оказал Королеве? Она не могла родить ребенка, и ты создал его из розовых лепестков. Но творец из тебя получился так себе, если честно! Не твоя компетенция, ведь правда?

Ответа не последовало.

Девушка потерла ладонями разгоревшиеся щеки и медленно перевела дыхание.

– Но я не в претензии! – продолжила она после недолгой паузы. – Все это было весьма… гм-м… поучительно. И знаешь, у меня есть для тебя последнее предложение по обмену. На этот раз, я надеюсь, ты все-таки сможешь сыграть честно.

Никто по-прежнему не отвечал.

– Ну что же, – проговорила она, – ты знаешь, что я могу сделать. Ведь знаешь уже наверняка. Верни Охотника, или я просто уничтожу эту сказку. Не веришь?! – Девушка замерла. Даже сердце в ее груди, казалось, замолчало в ожидании ответа. – Ну, раз не хочешь…

Она выставила руку, сама не зная, что именно собирается сделать – может быть, переписать всю эту дурацкую сказку. А что, перспективная идея. Просто отмотать в начало весь файл и шаг за шагом исправить все ошибки.

Не позволять себе увлечься пустышкой-Принцем.

Не слушать Королеву.

Не убивать Короля.

Не допустить того, что случилось с Охотником.

Последнее вдруг показалось ей самым главным.

– Вижу, ты не бросаешь слов на ветер, – послышался знакомый голос.

Анна медленно повернулась.

Охотник стоял в дверях и смотрел на нее. Он был ничуть не красивее, чем раньше, – такой же обветренный, в затертой охотничьей куртке и вместе с тем такой близкий. Тот, кто так или иначе постоянно находился рядом с ней в этой сказке. Тот, кто не побоялся спуститься ради нее в царство мертвых.

– Ты… живой? – Девушка отчего-то смутилась.

– Гм… Надо проверить. – Он шагнул к ней и, остановившись очень близко – так, что она ощущала его тепло и знакомый волнующий запах, – посмотрел ей в глаза.

«Сейчас он меня поцелует», – подумала она, обмирая, и закрыла глаза…

– Открой глаза! Ты спишь?

Вот чего Анна не ожидала – так это услышать голос отца именно в этот момент.

Она открыла глаза и обнаружила, что удивительно не вовремя переместилась в больничную палату, а отец и мачеха стоят у кровати и смотрят на нее в упор.

– Мы уже собрали вещи. Или ты решила остаться здесь? – спросил отец.

– Я… а что, мне можно уйти? – растерялась девушка.

– Тебя выписали, принцесса. Ты что, уже не помнишь? – Отец засмеялся и оглянулся на Оливию.

Он, кстати, совершенно преобразился с момента их появления. Анна не помнила его таким молодым и счастливым. Где-то она слышала, что счастье преображает, но трудно представить насколько. Главное – у отца были яркие и молодые глаза. Да и оделся он не так, как одевался в последнее время, – безусловное влияние Оливии.

– Дай ей хоть проснуться, не придирайся, а то не отец, а ехидна, – засмеялась Оливия.

– Эй, это мать обычно ехидной называют! Ехидна – это девочка… или мальчик… – Отец нарочито изобразил тяжелый мыслительный процесс, постучав по лбу и почесав в затылке.

Анна улыбнулась, глядя на этих двоих, укрепляясь в мысли, как правильно поступила.

– Я готова, и мы выбираемся отсюда немедленно! – объявила она, нащупав в кармане спиннер, прикосновение к которому подарило спокойную уверенность в том, что выбор правильный.