Книга Тайна стоптанных башмачков, страница 23 – Кэтрин Кей

– И снова спасибо, – буркнула она, укладываясь на матрас и отворачиваясь от Охотника с мыслью, что хорошо бы он исчез вместе с ночью и больше никогда не попадался на ее пути. Но нет, такого большого подарка она не получит.

– Пожалуйста. Обращайся.

Анна не ответила. Какое-то время она вслушивалась, но слышала лишь сладкое сопение Жана, девушка даже не поняла, лег ли Охотник или так и продолжал сидеть в темноте. Впрочем, это было абсолютно не важно, и Анна снова как-то незаметно заснула.

На этот раз она очутилась в огромном зале, освещенном лишь слабым пламенем свечей, теплящихся по углам в больших чугунных канделябрах.

В темноте за спиной кто-то стоял. Девушка не слышала ни единого шороха: ни шелеста одежд, ни звука дыхания, – только ощущала чье-то присутствие, и от этого ощущения по спине пробегали мурашки.

В этом зале вообще словно было разлито ощущение тоскливой безнадежности, которую девушка вдыхала вместе с воздухом, а еще во всем этом чувствовалось нечто странное… Присмотревшись, Анна поняла, что во всем помещении нет ни единого окна. Раньше она никогда не испытывала ощущения клаустрофобии, а тут вдруг, несмотря на большие размеры зала, испугалась. Она словно очутилась в огромной усыпальнице, пронизанной могильным холодом.

– Я все-таки умерла? – спросила девушка.

Каждое ее слово казалось кусочком льда, со звоном падающим на плиты пола, ей под ноги.

– Нет, пока что еще нет, – ответил тихий, слегка хрипловатый голос – казалось, с ней говорил сам ночной мрак. – Танцуй. Ты должна танцевать. Ты жива, пока танцуешь. Перестанешь – и тут же умрешь.

– Я… – Анна запнулась. – Я не умею танцевать.

– Это твои сложности. И твой собственный выбор, – равнодушно отозвался голос.

Она не хотела верить, но все же поверила. А потому поднялась на носочки и сделала первый шаг. Это было, наверное, так же сложно, как первый самостоятельный шаг в ее жизни – когда ребенком она только-только училась ходить. Так же сложно и страшно.

– Ты не хочешь умирать. Разумный выбор, – резюмировал голос. – Посмотрим, как долго ты сумеешь продержаться и сколько пар башмачков сносишь.

– Раз, два, три. Раз, два, три, – принялась отсчитывать девушка, чтобы не сбиться с ритма.

Темный зал молчаливо наблюдал за ней, и Анна чувствовала его неодобрение и спокойное ожидание. Тьма знала, что рано или поздно танцующая слишком устанет и сдастся. Тьма не спешила, ведь в ее распоряжении была целая вечность.

– Просыпайся, нас зовут. – Голос был живым и очень теплым – по сравнению с тем, которым разговаривала тьма, поэтому Анна с облегчением открыла глаза, но вздрогнула, наткнувшись на равнодушный взгляд Охотника. – Тебе принесут умыться и все такое, а мы подождем снаружи, – сообщил он и тут же поспешил уйти.

Оба сна (хотя ни один из них не являлся сном в полной мере, и девушка явственно это чувствовала) не шли из головы, но Анна попыталась хоть немного отстраниться от них и с наслаждением умылась какой-то особенно чистой и освежающей водой, нежно пахнущей неведомыми травами. Она с ног до головы отерлась влажной простыней, а затем переоделась, привела себя в порядок и позавтракала оставленными для нее лепешками и фруктами.

– Я расчешу твои волосы, – предложила девушка, принесшая воду. Одна из тех, в чьем присутствии априори чувствуешь себя неуклюжей растрепой и замарашкой.