Книга Плащ для Красной Шапочки, страница 43 – Кэтрин Кей

Так вот против кого ее готовили! Но это невозможно! Она ведь только слабая девушка! Все высокие слова о спасении королевства и славе собственного рода вдруг показались ей вздором, ничего не значащим шумом. Она не готова умирать! Только не сейчас и не так, не от руки этого ненормального с глазами убийцы! Не сейчас, когда в ее взрослой жизни наконец появился смысл. Она не позволит себя убить!

Девушка попыталась ударить, вспомнив известные слова, что нападение – лучшая защита. Но в ее случае мудрость не оправдалась. Серебряная тарелка, погнувшаяся от встречи с ножом, который чудом не задел саму Анну, с глухим звоном полетела на пол. Девушка споткнулась и едва сама не упала.

Сероглазый шагнул еще ближе. От него пахло грубо выделанной кожей, какими-то травами и отчего-то, кажется, машинным маслом. Она смотрела в глаза своей смерти, не в силах отвести взгляд, и вдруг неуместно подумала: сколько же ему лет? Совершенно не поймешь. Может быть, едва за двадцать, а может, и хорошо под сорок. Лицо абсолютно без возраста и такое, каких в ее родном мире не увидишь.

И при этом явно сумасшедший. От него так и несло безумием, какой-то странной дикостью.

Он был так близко от нее, что Анне казалось, будто она слышит, как бьется его сердце. Или это ее собственное сердце заходилось бешеным стуком.

Она хотела зажмуриться, но не могла отвести взгляда от его глаз.

И его глаза внезапно изменились, словно что-то дрогнуло в них, притушив безжалостный стальной блеск.

Они смотрели друг на друга – охотник и добыча, разделенные всего одним вздохом.

– Это ты открыла ход? – спросил он. Голос был приглушенный, словно бархатистый, мягкий, как и его неслышимые шаги.

– Я? Нет!..

И тут она вдруг отчетливо вспомнила с трудом идущую по рельсу фигуру волка. Осознание оказалось слишком внезапным и болезненным. Анна вздрогнула, а незнакомец кивнул, безтруда, словно открытую книгу, прочитав ее мысли.

– Не вмешивайся в чужие сказки. Не играй в игры, правил которых ты не знаешь, – сказал он, резко отвернулся, обдав ее новой волной странного и волнующего запаха, и быстро двинулся прочь.

Девушка медленно, опираясь на стенку беседки, поднялась и села.

Она еще жива. Он ее не убил, хотя вполне мог и даже собирался это сделать. Почему? Неужели это тот самый могущественный колдун? Нет, не похоже. Скорее охотник… Да, его верный слуга охотник, безжалостный и смертоносный. Но почему, почему он ее пощадил?

В это время что-то просвистело. Послышался шум, чьи-то голоса.

Выглянув из своего убежища, Анна поняла, что ее несостоявшийся убийца теперь сам превратился в мишень. В него стреляли сразу с трех стен башни, словно специально его поджидали.

«Может, это не я его впустила? Вдруг просто так совпало? Нет, не может быть. Иначе Принц не оставил бы меня здесь одну, в опасности», – промелькнуло в голове.

Охотник – Анна теперь называла сероглазого незнакомца именно так – попытался найти укрытие, но двор слишком хорошо простреливался со стен, и одна из стрел уже вошла мужчине в бок, пониже лопатки, разорвав куртку. В него стреляли и явно не собирались отпускать живым, как глупую дичь, попавшуюся в западню.

Девушка зажмурилась. Это не ее дело. И вообще, если убьют приспешника злого колдуна, всем будет только лучше. Это, собственно, часть ее миссии. Злодеи должны умирать. Таковы правила сказок.